Министр Карпец на первой же коллегии нанёс первый мощный удар по укрывательству. Заявил, что теперь за выявленные факты укрывательства отвечать будет не сам укрывавший — а его начальство как допустившее неблагополучие на своём участке работы. Тем самым рвалась порочная связь, когда опер, начальник розыска — оказывался в этой истории крайним. Он укрывал, за хорошее (и ложное) состояние дел получали звания и награды его начальники — а он шёл под топор если всё выяснялось. Кого-то выгоняли, кого-то сажали, кого то просто понижали до опера и отправляли в глушь. Проблема не решалась, потому что от неё одни получали плюшки, а другие — плюхи.
Министр же заявил, что наказывать будут как раз тех, кого раньше награждали. И это уже привело к значимым результатам, настолько значимым, что данные засекретили даже внутри министерства. Даже с учётом того что не все перестали укрывать — приходили жуткие цифры, по некоторым категориям преступлений (кражам прежде всего) преступность выросла в разы. Но это был не конец и об этом они говорили с Краузе. Министр предложил Краузе выступить в роли своего рода общественного контролёра деятельности МВД.
Ещё пять лет назад это просто невозможно было себе представить. Министерство было довольно закрытым сообществом, все проблемы решая как бы внутри себя. Никакие комсомольские или партийные призывы — ничего не меняли[70]. Шаг министра — показывал всю его решимость сломать гнилую систему лжи и очковтирательства, чего бы это не стоило.
Краузе прошёл в Верховный совет и стал депутатом — с неприкосновенностью и правом направлять депутатские запросы. По стране — пошли разоблачения мафиозных группировок, присосавшихся к бюджетам разных уровней, к госпредприятиям. Репортажи становились всё острее — например история о Черноморском пароходстве наделала такого шума, что один из режиссёров писал сценарий для художественного фильма.
Спрут — не Спрут[71], но…
И вдруг оказалось — что когда раздаются позывные передачи «Человек и закон» — улицы пустеют, у экранов — вся страна.
Сегодня — Краузе принимал бригаду из Ростова-на-Дону. Они прибыли с шокирующим, просто неслыханным материалом. Оказалось, что бывший учитель, а ныне скромный снабженец какого то предприятия Андрей Чикатило на досуге… убивал людей. Ножом.
Его никто не мог заподозрить, потому что он совершенно не походил на убийцу, каким его представляют люди. Он не был амбалом, он не был наглым, он не вёл себя вызывающе. Он был сутулым, обтёрханным дядькой средних лет в запотевших очках, с потёртым портфелем ждущим автобуса или электрички. Таким же как все. Может быть, его бы запомнили если бы от него пахло алкоголем. Но от него никогда не пахло…
Первое убийство он совершил в семьдесят восьмом. Лена Закотнова, ученица второго класса. Оно могло стать и последним, потому что нашлись свидетели, которые показали, что видели Закотнову вместе с Чикатило на улице. Был составлен фоторобот, по которому директор училища где «учил» детей завуч Чикатило — уверенно опознал своего подчинённого. Если бы милиционеры опросили учащихся, то выяснилось бы, что Чикатило домогался к воспитанникам. До ГПТУ Љ 39 его уволили из школы-интерната Љ 32 и тоже за домогательства к детям. Но тут был арестован некто Кравченко, который отбыл десять лет за изнасилование и убийство ребёнка. И встал вопрос, кого судить. Члена КПСС Чикатило или бывшего уголовника ранее судимого за то же самое — Кравченко. Который ещё и очень удачно совершил только что кражу.
В 1983 году Кравченко расстреляли. К расстрелу его приговорили только на третьем процессе — суды шли один за другим, каждый приговор кроме смертного вызывал возмущение жителей и родителей убитой девочки.
Как уже выяснили — только после того как Кравченко приговорили к расстрелу — Чикатило совершил следующее убийство. Боялся.
И вот теперь — материалы следствия, не все конечно, попали в руки журналистов. Что интересно, на том чтобы дать возможность журналистам ознакомиться с материалами, настоял лично Горбачёв.
В деле поражало многое. Но главное — масштаб. Три десятка зверски убитых детей заставляли задуматься о большом. О том, что есть такое советское общество. О том что есть такое советский человек. Как в принципе — в советском обществе мог появиться такой монстр.
Чикатило взяли странно — по какой-то анонимке, написанной неизвестно кем и подброшенной в милицию. Сначала он строил из себя честного советского гражданина — но в какой-то момент сломался и начал сознаваться. В том числе сознался и по нескольким эпизодам, о которых милиция не имела понятия. Но в деле всё ещё не было полной ясности.
