— Зачем? А затем, что у них всё есть.
…
— Я вот в детстве — ничего не имел, зубами пробивался. А им — с детства всё валом валили. Всё — тачки, хрусты — всё. Но у них не было главного…
…
— Власти! Власти над народом. Власть была только в Москве. Срать они на неё хотели! Но сказать это не могли.
…
— Вот ради этого они всё и начали.
Мы не выбираем времена. Мы может только решать, как жить в те времена, которые выбрали нас.
Перед тем как продолжать, стоило бы поговорить об ещё одном человеке, одном из многих великих людей своего поколения. Имя его — Юрий Краузе.
Из поволжских немцев, родился в 1936 году в Уфе. Закончил Свердловский машиностроительный техникум и поступил в Уральский политехнический — но не закончил его, ушёл. Его увлечением — оказалось кино, он ещё в институте основал любительскую киностудию.
Закончил Всесоюзный государственный институт кинематографии — и тут его линия судьбы снова ушла в сторону. Он стал корреспондентом Центрального телевидения СССР, и с этого пути он не сворачивал. В 1978 году он пришёл в основанный бывшим прокурором, писателем и юристом Анатолием Безугловым[69] передачу Человек и закон. Как говорил потом сам Краузе — ему пришло в голову, что эта передача уникальна тем, что в ней можно говорить правду. Тогда было принято сглаживать углы, показывать отлакированную действительность — но в такой передаче как Человек и закон это просто нельзя было сделать. Показывали пьяниц, воров, убийц. Молодёжные группировки. Понятно показывали и то, как их настигает правосудие — но дело было не только и не столько в правосудии, сколько в преступниках. Передача показывали — что они есть и какие они есть. Многое — било по нервам, показывая что наше общество сильно отличается от того о чём говорят с трибун. Не раз им попадало за их репортажи. Как в сердцах выразился один чиновник — вы что, этого алкоголика приодеть не могли перед тем как снимать?
Но — снимали как есть.
Всё сильно изменилось с того момента как престарелого Черненко сменил молодой и уверенный в себе Горбачёв, а долболома Федорчука — доктор юридических наук Карпец, учёный в милицейских погонах. В команде Горбачёва уже был известный журналист и писатель — доктор экономических наук Валовой, заместитель главного редактора газеты Правда, заведующий её экономическим отделом. С Краузе поговорил сначала Валовой, а потом — в один из весенних московских вечеров его принял сам Генеральный секретарь. Этот разговор — стал определяющим в жизни Краузе и ещё многих других, он был уверен что не забудет его до смерти.
Как оказалось, генеральный секретарь имеет такие же взгляды, что и самые отважные журналисты его поколения. Что советскую действительность не нужно приукрашивать — нужно говорить правду, такую, какая она есть. Но при этом — нельзя просто показывать, что всё плохо, что есть зло — нужно показывать и то как зло наказывается а проблемы — решаются.
Дальнейшее — он встретился с новым министром МВД и как оказалось — министр имел до него свои интересы. В милиции процветала антигосударственная практика укрытия преступлений от регистрации, оставшаяся от прежних времён. Практика эта появилась во времена Хрущёва, когда совместились два процесса. Массовое переселение в города, сопровождающееся ростом преступности, когда люди выпадают из жёстких сетей социального контроля села. И при этом — Никита Сергеевич заявил о том что с преступностью будет покончено в течение десяти лет. Это заявление не имело под собой никаких оснований, но привело к ликвидации МВД СССР! Два года МВД не было вообще, и лишь потом, спохватившись, его начали воссоздавать на основе МООП РСФСР, тем самым, кстати, лишив РСФСР своего министерства. При этом — милиционеров не хватало, не хватало техники, не было специализированных учебных заведений для МВД и большая часть ментов даже не имела высшего образования. В милицию проводили наборы на предприятиях, среди комсомола — но новичков надо было учить! И преступность неуклонно росла — во времена ГУЛАГа советское общество получило «прививку» уголовной субкультуры, через лагеря она стала массовой. Так как многих посадили незаконно — в обществе вообще пропал иммунитет к уголовной субкультуре и к «сидельцам», сидел — это больше не было клеймом на всю жизнь, сидевший мог быть и не виновен.
Вот и стали скрывать. Укрывать от регистрации. Под любым предлогом. Потом, при Щёлокове — и ВУЗы появились, и техническое оснащение стало лучше и людей набрали — но вредная практика сохранилась и расширилась. Появились милиционеры без совести, для которых укрывательство было нормальным.
