— Знаешь, из тех русских, которых я встречал — ни один не был дикарём, даже худшие из них. То, что вы снимаете в своих фильмах, мускулистые бородатые мужики в шапках-ушанках, женщины в платках — очень далеко от истины. Тебе следовало бы побывать в Ленинграде, чтобы понять, как сильно ты ошибаешься
— К чему это — занервничал Карлуччи
— Ты задал вопрос, я отвечаю. Русские, безусловно, часть европейской, очень грешной цивилизации. Тем, кто говорит про русскую революцию, стоило бы помнить, что всё началось во Франции, и там революция была куда более жестокой и принесла горе и страдания на весь континент. Наполеон за время своего правления напал на двенадцать крупных суверенных государств, и тринадцатой была Россия, где его поход за славой закончился. В Испании было шесть революций и три гражданские войны только с начала девятнадцатого века, в Португалии ещё больше. В Германии религиозные и междоусобные войны буквально опустошили страну. И мы все знаем, что немцы сделали в двадцатом веке. На фоне того что происходило в Европе, русская история кажется наоборот — образчиком скромности и осторожности.
…
— А вот Англия, и через неё — Америка — отличаются от всей Европы очень и очень сильно. Например тем, что в нашей истории так и не установилось сильной и продолжительной абсолютной монархии. Было несколько попыток, но все они заканчивались гибелью либо короля, либо династии в целом. Мы сумели защитить хотя бы часть своей свободы и передать этот факел вам[27].
…
— Именно поэтому, мой дорогой Френк. Мы обладаем благодаря этому определённым… моральным капиталом в Европе, и многие нации тянутся к нам… даже неосознанно. Потому что они хорошо понимают, что потеряли они и что смогли сохранить мы. В их числе и русские — люди, которые пострадали сначала от произвола царизма, а потом от изуверской диктатуры Джозефа Сталина. В их числе мог быть — и наверняка есть — Олег Гордиевский. Люди тянутся к свободе, Френк, даже неосознанно.
— Как можно встретиться с Гордиевским? Только через Карвера?
Сэр Колин поднял руки в жесте сдачи
— О, тут обойти Криса никак не возможно. Если только вы не собираетесь сражаться с Особым отделом, который, несомненно, охраняет Гордиевского от происков КГБ.
…
— Но я сделаю пару звонок. Ради вас, Френк.
— Премного благодарен. И если можно побыстрее…
Сэр Колин притворно удивился
— Вам есть куда спешить? Вы же уволены.
Карлуччи это не понравилось
— И вы тоже
— Нет. Я ушёл сам.
…
— Мужчина должен понимать, когда покинуть вечеринку. Впрочем, моё обещание остаётся в силе. Я наведу справки и позвоню.
— А сами вы… что думаете о Горбачёве?
— О Горбачёве?
Сэр Колин воспользовался салфеткой, чтобы вытереть руки, выпачканные в мясном соусе
— Я же уволен — сказал он — мне нет нужды думать об этом господине. Миссис Тэтчер он вроде нравится.
…
— Нравился. До недавнего момента.
Такси — здесь все пользовались такси — привезло его в отель Хилтон. В Лондоне было полно приличных отелей, здесь была очень развита индустрия гостеприимства, но при этом стоило это всё очень дорого даже сейчас. Тем более, сейчас, когда стараниями миссис Тэтчер фунт стерлингов стал опять стоить дороже доллара.
Он взял номер в отеле Хилтон, американской международной сети. Стоя на балконе — он смотрел на низко несущиеся над городом серые облака и думал, что дальше.
Что? Какого чёрта? Неужели он думает, что тайну Горбачёва он раскроет здесь?
На следующий день
Говорят, что в США многие политические деятели отдали бы правую руку за британское государственное устройство. Кто знает, кто знает… но оно и впрямь довольно необычное.
Во главе государства монарх, он несменяем. На данный момент это королева Елизавета II. Монарх не имеет политической власти — но он еженедельно встречается с премьер-министром (по обычаю премьер должен стоять всю встречу, если монарх не смилостивится и не предложит сесть), и благодаря тому, что такие встречи происходили постоянно, на протяжении многих лет и при разных премьер-министрах — встречи эти полезные, так как монарх обладает куда большей информацией, чем премьер-министр, который мог быть назначен несколько дней назад.
