— Время меняется, и страна меняется. Через двадцать — тридцать лет эти пацаны станут кто при погонах, кто при кабинете, кто при деньгах. А кого они будут знать? Кто им помогал, кто уму — разуму учил, кто от беды уберёг?
…
— Ты. А ты говоришь… за что.
Рвусь из сил — и из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера:
Обложили меня, обложили -
Но остались ни с чем егеря!
То, что на него положили глаз, Торопов понял по одному ему известным признакам — несмотря на молодость, он был уже опытным разыскником, которого учили настоящие мастера, и учили не только тому как раскрывать преступления, но и тому как не прожечь кафтан, как уцелеть в бурных водах внутренних интриг и разборок. Последнее было не менее, а даже более ценно — в Нижнем Тагиле не счесть тех, кто сидит за то, что был бельмом на глазу у начальства или оказался крайним. Как сказал один герой кинофильма про милицию: меня принимали в милицию полгода, а уволили за полдня.
С какого — то чёрта пришла комиссия проверять ведение секретного делопроизводства. В милиции полно секретной документации, её надо регистрировать в прошитом и пронумерованном журнале, держать в сейфе и так далее. Угробили на это полдня, ничего не нашли — но замечание всё-таки влепили. В акте вписали полный бред, в том числе не относящийся к теме проверки. Придрались например что он — сотрудник угрозыска — ходит не в форменной обуви. В милиции мало кто ходил в форменной обуви, она калечила ноги, зимой в ней проще простого было упасть. На его вопрос, не стоит ли ему надеть положенные по инструкции тридцатых годов яловые сапоги — комиссия взбесилась.
Дальше в прокуратуре один следователь заболел, другой вдруг посреди зимы ушёл в отпуск. Прокурор города перетасовал дела, оперов привлекли в сопровождение — и так на него свалилось дело о коррупции в Горпищеторге, которое вообще-то должно было попасть в ОБХСС. Но ОБХСС был перегружен и списали на него, хотя он занимался тяжкими преступлениями против жизни и здоровья, и работы у него было выше крыши.
Он насторожился ещё сильнее.
Потом вдруг пришла проверка по партийной линии. Она была по всему казанскому ГУВД. Каждый сотрудник должен был регулярно сдавать ряд зачётов, в том числе по партийной линии. Разумеется, все филонили с этим до последнего, надеясь, что пронесёт и перед вышестоящей проверкой всем автоматически поставят зачёт, чтобы самим не влететь за развал работы. Начальство к этому относилось с пониманием, понимая, что милиционеру, тем более оперу УГРО в работе зачёт по марксистско-ленинскому учению нужен как зайцу стоп-сигнал. Но на сей раз его и ещё пару бедолаг, несмотря на протесты, отправили на целый день конспектировать решения Съезда и прочих органов… короче заниматься невообразимой хреновиной.
К счастью Торопов нашёл однокашника по комсомолу, он сжалился над ним и отпустил пораньше. Чертыхаясь, он добрался до ГУВД и как всегда зашёл в дежурку. В дежурке брали и сдавали ключи от всех кабинетов, там же можно было узнать от дежурного, не случилось ли ЧП по городу, и не ударила ли начальству в голову очередная… светлая мысль.
Когда Торопов расписывался в журнале за ключи, дежурный заметил
— Кстати, Сафин к тебе заходил
— Зачем? — насторожился Торопов
— Сказал, он у тебя отказные материалы оставил
Это было полной ерундой. Расписавщись за ключ, Торопов взбежал по лестнице, пробежал по коридору, лавируя между людьми и неудобными, взятыми из кинотеатра стульями для посетителей, ввалился в кабинет. Он делил его с другим опером — но сейчас тот уехал в Горький на учёбу. Отказные материалы — ерунда полная!
Щёлкнул замок. Торопов закрыл дверь изнутри, огляделся
Где?!
В столе все ящики запираются, вряд ли решились вскрывать. Сейф тоже на замке.
Ага!
Он прошёл к сейфу, пошарил за ним. Сейфы всегда ставили неплотно к стене, за ними хранили всё что угодно, например — бутылки коньяка. Они плоские…
Есть!
Конверт. Чистый, без надписей. В конверте сотни, новенькие.
У них в кабине стоял горшок с землёй — цветок засох и его выбросили, а горшок остался. Он открыл окно, чтобы проветривало, начал поджигать деньги, пепел частично выбрасывать — благо ветер на улице сильный и снег, хрен найдёшь, а остальное смешивать с землёй. Конверт он сунул обратно.
Когда он закончил, раздался стук в дверь.
Ну, с…и.
Они выжидали, пока он не придёт — не хотели обнаруживать взятку в его отсутствие. Но немного не рассчитали — он явился раньше. Кто-то заметил и позвонил — но пока подхватились, пока нашли понятых, время прошло.
Закрыв окно, он открыл дверь.
За дверью — целая комиссия. Следователь прокуратуры, в синей прокурорской форме, ему незнакомый. Козлы из инспекции по личному составу. Пара понятых из ХОЗУ.
— Капитан Торопов?
— Он самый.
— Пройдите в кабинет
— А что собственно?
— Сейчас поймёте. Пройдёмте
В кабинете сразу стало тесно.
