– У меня такое чувство, чувак, что я – здесь единственный, оставшийся в живых еврей… И это – неподъемный груз, – тяжко выдохнул Шульц. Некоторое время он молчал, потом я заметил, что его глаза увлажнились, по щеке скатилась слеза, и он спросил осипшим голосом:
– Где моя мама, чувак?..
Что я мог ему ответить? В этом мире для нее явно не было места… Но как сказать ему? Я не мог, не хватило духу…
Шульц рассказал мне невероятную историю о спасении его матери из рижского гетто поздней осенью 1941 года. Сбежать удалось чудом – через лаз в канализации, настолько узкий, что пролезть мог только ребенок. Перед тем, как отправить дочь в зловонный туннель, родителям удалось осветлить ей волосы, сделав из девятилетней еврейской девочки-брюнетки «натуральную» блондинку. Потом ей посчастливилось попасть в семью праведных латышей, прятавших ее до последнего дня немецкой оккупации. Подобных ей, спасенных и дождавшихся освобождения евреев, оказалось совсем немного – не более тысячи человек на всю Латвию. Так произошло с матерью Шульца в реальном времени, а что случилось здесь – неизвестно…
Мы молча вышли из подъезда и направились к кинотеатру.
«Сплендид Палас» мне сразу понравился, поразив эклектичной роскошью, стилизацией фасада и внутреннего убранства под стиль рококо и, как ни странно, напомнил родной кинотеатр «Аврора», что на Невском – та же пышность, тот же шик, только в «Авроре» – два зала, а тут – один… Народу собралось «под завязку» – оно и понятно, выходной день, люди пришли отдохнуть, развеяться, насладиться комедией. Просмотр фильма предварял выпуск «Немецкого еженедельного обозрения» с титрами на латышском, снятого берлинской киностудией «Ufa». Документальный журнал (в цвете) продолжительностью около пятнадцати минут состоял из нескольких коротких сюжетов, большинство которых не изгладились из памяти по сей день, уж очень мощную эмоциональную встряску я тогда получил. Опишу их подробно, возможно, для того, чтобы освободить свою память. Уж потерпите…
Первый примерно трехминутный сюжет рассказывал об открытии в Берлине художественной выставки современных немецких живописцев, посвященной 750-летию с начала германской экспансии в Пруссии и образованию Государства Тевтонского ордена. Именно в 1224 году, как провещал диктор, на прусские земли, простиравшиеся вдоль Балтийского побережья между польскими и литовскими территориями, вступил небольшой отряд – горстка тевтонских рыцарей в сопровождении оруженосцев, орденских сержантов и слуг – всего около сотни человек, построивших на восточном берегу Вислы на высоком холме маленький замок Фогельзанг, что в переводе на русский означает «птичья песенка». С этого короткого эпизода как раз и начинается многовековая кровопролитная история покорения и германизации Пруссии… Поскольку нацисты, как известно, с незапамятных времен громогласно провозгласили себя наследниками Тевтонского ордена, ничего удивительного не было в том, что сам Гитлер открывал эту выставку, да и круглая дата обязывала… Удивительно было другое – реакция публики в зале при появлении фюрера на экране, тщедушного отощалого старика, с редким седым ежиком на голове, темными впалыми щеками и едва уловимой щеточкой привычных, явно крашеных, усов под длинным носом. Я даже не сразу его и признал, в отличие от присутствующих, которые тут же дружно начали смеяться! Да-да, и смех был прямо-таки издевательский. Зал сразу же ожил, все стали перебрасываться шуточками, ухо уловило слово «мумия». Гитлер и вправду смахивал на высохшую мумию, костюм болтался точно на вешалке, в облике не было ничего зловещего или отталкивающего, скорее он был нелеп и смешон, вот зрители и покатывались, словно от ужимок известного комика.
Второй сюжет представлял зрителю новый скоростной автобан Берлин – Симферополь, носивший высокомерное название «Тысячелетний рейх». Протяженностью аж в две тысячи с лишним километров и открытый в преддверии празднования тридцатилетней победы в войне, оснащенный разветвленной сетью автозаправок и комфортабельных мотелей и позволяющий добраться до Крыма менее чем за трое суток. По сообщению министерства туризма Германского рейха в этом году в Крыму побывало рекордное число отдыхающих – более десяти миллионов человек, а открытие трехполосного автомобильного движения в обе стороны сулило уже в следующем году значительно увеличить турпоток.
Два следующих сюжета касались политических и военных событий, происходящих в мире. Первый – из Америки: там неделю назад, 9 августа точно в полдень перед угрозой неминуемого импичмента подал в отставку президент США Ричард Никсон. Политический скандал Уотергейт продолжался два года и закончился весьма трагично для политической карьеры действующего президента страны – единственный случай за всю историю США, когда президент при жизни досрочно прекратил исполнение обязанностей.
