Агнета и Анни-Фрид даже успели пропеть песню а капелла с листа, конечно, текст-то они впервые увидели, когда лимузин парковался у концертного зала. Первоначальным результатом все участники остались довольны. Отличная вещь получилась! Но, конечно же, об исполнении сырого материала этим же вечером не могло быть и речи.
На интервью времени не оставалось, но я не огорчился, хоть и обожал экспромты, по большому счету к серьезному разговору не был готов, да и где это «винтажное» интервью публиковать? Только, пожалуй, в каком-нибудь футуристическом альманахе для любителей фантастической литературы. Договорились встретиться после концерта и обстоятельно побеседовать обо всем, включая их выступление; набравшись свежих впечатлений, будет, о чем предметно поговорить. Да, забыл упомянуть про очень важное – я ведь успел им дарственную начирикать на мои озвученные «идейки», естественно, не рассчитывая на дивиденды – а как иначе? – разве я мог претендовать на то, что им и так по праву принадлежит. Вы-то понимаете? Стиг, разумеется, остался доволен моим «благородством».
На том и расстались: bis später! Я с билетом в зубах отправился в «Дзинтари», что в переводе с латышского означает «янтари», отыскивать свое место, а участники ABBA припустили в гримерную палатку надевать концертные костюмы – они ж не рок-группа в традиционном смысле слова, когда музыканты в чем по жизни ходят, в том и появляются на сцене.
«Дзинтари» произвел на меня приятное впечатление: зал не очень большой, но и не маленький, мест, наверное, на шестьсот-восемьсот, точно не скажу, в открытых залах со столь романтичной атмосферой я, признаться, вообще еще ни разу до тех пор не бывал. Деревья располагались по периметру зала, очерчивая его пространство, и листва, подсвеченная приборами, переливалась разными цветами, причудливо и празднично.
Концерт начался точно по расписанию и ожидаемо с главной на тот момент песней – я, конечно же, имею в виду «Ватерлоо» – ой, что это я говорю? вот что значит условный рефлекс! – не «Ватерлоо», а «Лейпциг», спетой по-немецки, на самом-то деле – «Ватерлоо», мелодия и ритм один в один. Выбор, безусловно, правильный – чего там рассусоливать, надо сразу брать быка за рога, в смысле – публику. Смотрелась четверка на сцене очень эффектно: одетые в яркие блестящие костюмы, обильно декорированные эполетами, золотыми цепочками и прочими аксессуарами военного мундира. Однако внимание публики вне всяких сомнений было сконцентрировано на двух изящных вокалистках, выигрышно отличавшихся друг от друга разным типажом и цветом волос. В целом группа состояла из шести человек: Бенни восседал за концертным роялем – справа на сцене, Бьорн с гитарой в форме звезды, сверкающей как бриллиант, стоял слева, в центре – две поющие прелестные дивы, высокий басист с усами как у Франца Фердинанда и совсем молоденький барабанщик, одетый в черное. Группе аккомпанировал эстрадно-симфонический оркестр, что, безусловно, придавало мощи их замечательной музыке, а командовал действом этакий «Наполеон» с дирижерской палочкой, облаченный в треуголку, военный мундир, белые рейтузы и сапоги с отворотами. Программа состояла из лучших песен с первых двух студийных альбомов, спетых, как вы понимаете, на немецком, но, безусловно для меня знакомых – все их я слышал уже в раннем детстве и не по одному разу. Зал, неистовствовавший от восторга, трещал по швам от переполнявшей его публики.
Концерт оказался непродолжительным – меньше часа, но и его мне пришлось дослушивать в открытом ресторанчике, расположенном как раз напротив зала «Дзинтари». Как я там оказался? Обыкновенно: есть захотелось так, что не было мочи терпеть. Едва сел на место, сразу же раздался трубный зов из пустого желудка, распугавший соседей – едва ли не громче звуков, доносившихся со сцены, а уже после второй песни желудок вовсе встал на дыбы, там внутри такая утробная пальба началась, что я бросился из зала наутек – стыд-то какой! – еле-еле дождался паузы между песнями. Неудивительно, ведь с прошлого вечера не держал во рту и маковой росинки.
Из ресторанчика все было прекрасно слышно, почти как в зале, только, правда, ни черта не видно. Заказал себе тривиальный шницель по-венски с печеным картофелем и на десерт мороженое. Шоу, как я и предполагал, завершилось повторением триумфального «Лейпцига». Слышал, как публика, неистово хлопая, вызывала группу «на бис», и ABBA уже в третий раз за этот вечер исполнила песню, обеспечившую им победу на конкурсе.
