Мы вышли на улицу. Ноябрь выдался на редкость морозным и ветреным. Темнело рано.
― Идём, провожу.
― Да мне недалеко. Я тут, в общежитии, живу.
― Знаю. А я через пару кварталов. Будет скучно, заходи, чаем напою.
― Ты живёшь один?
― С другом. Он работает в филиале отца, а заодно присматривает за мной.
― Няня?
― Почти. Только большая и агрессивная.
― Вот и пришли. ― Моника протянула мне тонкую кисть. ― До завтра.
Я осторожно пожал её руку, боясь сломать хрупкие пальчики.
― До завтра.
Всю ночь я проворочался. Сон не шёл. Я понимал, что девушка чего-то не договаривала. Но я бы, на её месте, тоже был осторожным с малознакомыми людьми. Ничего, мы обязательно подружимся.
Я пришёл в универ рано, сразу после пробежки, и был удивлён, увидев на ступенях Монику.
― Я жду тебя. Как чувствовала, что ты явишься пораньше. ― Она приблизилась и чмокнула меня в щёку.
Наверное, я покраснел, хотя в этом дружеском поцелуе не было никакого подтекста.
― Небритый.
Можно подумать, у меня было время побриться. Слава Богу, хоть душ успел принять. Кто же знал, что Моне приспичит целоваться? Мы прошли пульт охраны, миновали пустые коридоры и спустились в лабораторию.
― У тебя есть девушка?
Вопрос застал врасплох.
― Нет. Я имею ввиду, постоянной. Так, периодически появляются и исчезают.
― А почему ты ни с кем не встречаешься постоянно?
― Времени нет. Каждой девочке нужны цветы, внимание, охи под луной. Поэтому я не заморачиваюсь. Если очень захочется, всегда можно найти кого-то на одну ночь, а серьёзные отношения пока не для меня.
Я наблюдал, как щёки очаровательной мисс Левитте залил густой румянец.
― Ладно. Это не моё дело, с кем ты спишь. Я просто хотела узнать, не будет ли скандалить твоя девушка, если увидит нас вместе. Но, раз таковой нет…
Я подошёл к компу. Фантастика! Искусственный интеллект вырос в моих глазах на целую голову. Он справился с задачей на один час, одиннадцать минут и пятнадцать секунд быстрее, чем обычно. Нажав на кнопку принтера, дождался распечатки. Моника дышала в шею, пытаясь разглядеть из-за моего плеча выползающий текст. Я пробежал его глазами.
― Держи. Ты оказалась права. Эмма Мюрей. Тридцать два года, американка. Проститутка, наркоманка. Дважды судимая. ― Второй лист медленно выползал на юнит. ― А вот и фото.
Моника внимательно рассмотрела довольно чёткий снимок.
― Нет. Она совсем не похожа на маму, даже близко её не напоминает.
― Всё это очень странно. Сходство составляет ноль целых, семьдесят пять сотых процента.
― Что это значит?
