― Возможно, у двух женщин одинаковая группа крови, или расположение корневых каналов в зубах идентично. Вот смотри. ― Я вывел на экран таблицу параметров. ― Ты, наверное, знаешь, что на каждого человека существует хранилище данных. Тут всё: отпечатки пальцев, генетические показатели, данные о болезнях и травмах. При недостатке информации, прибор связывается с хранилищем, а потом входит в базу повторно, чтобы сравнить данные найденного человека и его параметры ещё раз. Загвоздка заключается в том, что, файлы в хранилище меняются раз в год. Понимаешь, за год многое может случиться. Представь, некая Эмма могла удалить зубы мудрости, и её лицо визуально стало уже, а скулы острее, или, к примеру, она потеряла ногу, удалила аппендикс, пробила череп. Вот в этом и заключаются погрешности.
― Их можно уточнить. Существуют определённые точки, золотое сечение. Они являются неизменными в своей соотносительности на протяжении всего жизненного цикла. Я ведь тоже немного во всём шарю, к тому же, без двух курсов являюсь антропологом. Возможно, смогу быть полезной?
Я с уважением посмотрел на Монику. Надо бы с профессором поговорить.
― Ладно, на сегодняшний момент мы сделали всё, что могли. Пойдём. Лекция через двадцать минут.
Девушка положила руку на моё плечо.
― Постой. А следить за живыми людьми можно?
Я кивнул.
― Запросто. Вот смотри. ― На экране заблестели разноцветные точки. ― Это, мама, бабуля, Данька и Аврора, мои младшенькие. Видишь? Америка. А, если ближе, Нью-Йорк. А, если ещё приблизить… Вот наша улица, вот он, наш дом.
― Круто.
― Сейчас найдём отца. ― Пришлось набрать новую комбинацию цифр. ― Африка. Марокко? ― я проверял и перепроверял, но блестящая точка, символизирующая родителя, находилась где-то в районе Уджды. ― Интересно, что он там делает?
― Па, ты что делал в Марокко пару месяцев назад?
Алекс свирепо посмотрел на сына, а потом на меня.
— Нет, мать, ты это слышала, наш ребёнок следит за нами! Нашёл подопытных кроликов.
Я рассмеялась.
— Медработники тоже учатся делать инъекции на своих родственниках.
— Надеюсь, ты хоть в спальню нашу не залез?
Роман возмутился.
— Ты чё, па? Вторжение в личную жизнь. За такое и под суд загреметь можно.
— Не знаю, как под суд, а вот ремня ты у меня отхватишь.
Я искренне веселилась, наблюдая за своими мужчинами. За это время Ромка вымахал, как на дрожжах. И в комплекции почти не уступал грозному Льву. Интересно, как Сашка собирался пороть наследника?
— Ладно, хватит вам. Продолжай, сынок.
Мы шли с Моникой на лекцию, когда она вдруг остановилась.
― Скажи, Роман, а твой прибор мог бы проследить за моим отцом?
Я кивнул.
