— Мама такая равнодушная, — сказала она как можно громче, чтобы мама её услышала. — Я хотела, чтоб ты был со мной и чтоб мы обнимались. Что в этом плохого?
«Да много чего.» — подумал я. Пэм была последним человеком, в чьи ласки и объятия я хотел бы впасть. Кроме Грега.
Она открыла дверь:
— Прощай, милая белочка, — сказала она.
Затем она захлопнула дверь.
Но она меня не отпустила, а крепео прижала в своих объятиях.
Потом она проскользнула к себе наверх:
— Не волнуйся, белочка, — зашептала она. — Долго ты у меня не задержишься. Всего на чуть–чуть.
Она вытащила что–то из–под кровати. Старая клетка для хомяков.
Она открыла дверцу клетки и затолкнула меня туда.
— Нет! — возразил я. Но раздался только писк.
Она заперла клетку.
Снова я пленник!
«Что же сейчас делать? — думал я. — Я застрял в этой тупой клетке и не могу говорить.»
Как мне тогда добраться до своей старой комнаты?
Ещё одна дурацкая мысль.
Если я засну в этой клетке, то что произойдёт?
Большое лицо Пэм нависло над клеткой.
— Ты голоден, родной мой бельчонок? Сейчас принесу тебе орешки орешки или что–нибудь ещё.
Она вышла на минуту. Я задумавшись ходил по клетке. Потом, помню, я бежал на хомячьем колесе.
«Хватит! — сказал я себе, заставив себся слезть с колеса. — Я не хочу пуститься в жизнь грызунов.»
— Иди сюда, белочка, — Пэм вернулась в комноту с горстью орехов. Она открыла дверь клетки и высыпала туда орехи.
— Какая вкуснятина! — завизжала она.
О, брат!
Я ел орехи. В конце концов я проголодался после того, что произошло.
Я бы наслаждался ими больше, если бы Пэм всё время не следила за мной.
Зазвонил телефон. Секунду спустя я услыша, как Грег позвал:
— Пэм! Тебя!
— Иду! — крикнула Пэм. Она вскочила и выбежала из комнаты.
Как придурок, я сидел там, грызя орехи.
Пятью минутами позже я заметил, что Пэм не заперла дверцу.
— Да! — завизжал я, на этот раз обрадовавшись, что Пэм не такая умная.
Я открыл дверце своими пальцами. Приблизился к двери спальни, прислушиваясь к шагам.
Сектор чист. Это мой шанс!
Я бросился к двери. В коридор. В свою комнату.
Дверь была заперта. Я попытался открыть её своими пальчиками.
Не вышло. Дверь была закрыта плотно.
Гады!
Я услышал шаги в коридоре. Пэм возвращалась!
Нужно поскорей выбираться отсюда, пока Пэм не запихнула меня в клетку.
Или прежде чем мама ударит меня метлой.
Я поспешил по лестнице в гостиную.
Окно всё еще открыто? Да.
Я забежал за диван, потом побежал вдоль стен, шмыгнул под стул…
Наконец, вскочил на подоконник и вылетел во двор.
Я залез на дерево и свернулся калачиком на, чтобы отдохнуть.
Пока я белка, в свою старую комнату я войти не могу. Я мог сделать только одно.
Опять уснуть. И на этот раз лучше проснуться человеком.
Потому что мне нужно попасть в мою старую комнату. Если же не получиться, то у меня будут неприятности.
Большие неприятности.
Полиция времени была у меня на хвосте. Найдут ли они меня и когда — это вопрос времени.
ДЫЩ! СТУК!
УФ!
Я приземлился на землю. Неплохой способ проснуться.
Кто я теперь?
Какое облегчение. Мне снова двенадцать.
Но, опять–таки, это было не моё прежнее тело.
Я был очень, очень круглолицым. Прям масокамбинат.
И не удивительно, что ветка меня не удержала.
Но дело не в этом. Я снова был человеком и мог говорить.
И, может быть, теперь я наконец–то попаду в свою старую комнату.
Я подошёл прямо к входной двери и подёогал ручку.
Заперто.
Я постучал.
Я понятия не имел, кто там ответит. Я надеялся, что не семья монстров.
Дверь открылась.
— Мама! — Я был так рад её видеть. — Мама, это я — Мэтт.
Мама уставилась на меня:
— Кто вы? — спросила она.
— Мэтт! Мэтт, мам! Твой сын!
Она косо на меня посмотрела:
— Мэтт? Не знаю никакого Мэтта, — сказала она.
— Конечно же знаешь! Ты не помнишь меня? Помнишь ту колыбельную, которую ты пела мне, когда я был маленьким.
Она подозрительно прищурилась.
За ней показались Грег и Пэм.
— Кто это, мама? — спросила Пэм.
— Грег! — крикнул я. — Пэм! Это я — Мэтт. Я вернулся!
— Что это за парень? — спросил Грег.
— Я его не знаю, — сказала Пэм.
«О, нет, — подумал я. — Только не это. Я так близко…»
— Мне нужно переспать в моей старой комнате, — попросил я. — Пожалуйста, мама. Можно, я пойду в свою комнату и посплю. Это дело жизни и смерти.
— Я вас даже не знаю, — сказала мама. — И не знаю никакого Мэтта. Вы ошиблись домом.
— Этот парень какой–то псих, — сказал Грег.
— Мама! Подожди! — крикнул я.
Мама захлопнула дверь перед моим лицом.
Я развернулся и пошёл. «Что мне теперь делать?» — спросил себя я.
Я остановился. Взглянул на соседний квартал. Ко мне бежали три человека. Этих людей я меньше всего хотел видеть. Лейси, Брюс и Уэйн. Полиция времени! Они меня нашли!
— Вон он! — Лейси указала на меня пальцем. Они побежали.
— Взять его!
Я развернулся и побежал. Это было нелегко. Быстро бежать у меня не получалось.
Угораздило же проснуться Полнощёким?
У меня было одно приемущество. Я знал местность наизусть, а они нет. Я побежал через двор к двери соседнего дома.
Оглянулся назад. Полиция времени догоняла меня. Она была в полквартале от меня.
Я скрылся за соседним домом. Потом прокрался обратно к своему дому.
