Спектор.indd полностью

написанного, но это так). Защищался в Киеве, причём его на-

торы предложили заменить громоздкий чотырёхтактный

учным руководителем был известный историк Ярослав Кала-

движок маленьким двохтактным бензиновым двигателем, его

кура. Была и тема докторской диссертации — тоже связанная

запретили на том основании, шо переходить з чотырех так-

с методами повышения производительности труда в шахтёр-

тов сразу на два було слишком рыскованно. И розпорядились по-

ских коллективах Советского Союза. Но пришла перестройка, строить трёхтактный двигатель! Ха-ха!»

и Юрий Александрович поменял специальность. Говорят, что

192

193

только единицы способны начать всё с нуля. Он смог. Посту-

в окружающей действительности. Их пленил Киев монумен-

пил на юридический факультет университета, который окон-

тальностью Крещатика и Майдана Незалежности. Кстати, как

чил в 1998 году.

отметили гости, европейским оказался не только внешний вид

Говорит, что самым интересным было общение с дека-

города, но и цены на услуги. Отстаёт пока только уровень жизни.

ном Лидией Лазор, человеком самобытным и мудрым, уме-

Они побывали на Тургеневской, где когда-то жили родители, ющим не только рассказать, но и подсказать, как поступить

в Бабьем Яру, который и сегодня страшен, как памятник жесто-

в трудной ситуации. Потом 4 года работал начальником

кости. Гуляли по городу и разговаривали с людьми, и те их по-

управления юстиции Артёмовского района в Луганске (вот

нимали. Потом поехали в Полтавскую область, в родные места

там он, точно, насобирал много материалов для возможного

Митрофана Очеретько. Лубны, Дашев, хутор Николаевка, там

романа). Приходилось разбираться в самых разных ситуа-

нашли соседку, которая ещё помнила бравого Георгиевского ка-

циях — от неуплаты алиментов и невыполнения долговых

валера, помнила времена раскулачивания, когда поводом для ре-

обязательств до стрельбы по судебным исполнителям. После

прессий были наличие швейной машины или хороший урожай

«государевой» службы пришло время преподавания — сна-

яблок в саду… Очеретько не принял Советскую власть, которая

чала в институте культуры, а потом — в университете, где

лишила его звания, наград, всего, чего он добился верой и прав-

заведующий кафедрой социологии Борис Нагорный (тоже,

дой. Но в армии УНР под командованием Тютюнника он воевал

кстати, автор оригинальной книги рассказов) создал атмос-

не против неё, а за Украину. Только, чтобы это понять, нужно

феру творческого комфорта.

было, чтобы сменились несколько поколений. Время не только

— Мне интересно работать, общаться со студентами, на-

доктор, но и учитель. Оценки, правда, ставит с опозданием.

деюсь, это процесс взаимный, — говорит Юрий Александро-

Луганск не поразил воображения английских родственни-

вич, — думаю, и у Марины ощущения схожие.

ков. Но и не разочаровал. Радушие и гостеприимство Донбас-

В романе — в центре внимания семейная история и кон-

ской родни, терриконы на горизонте и дача на берегу Донца —

кретная ситуация повторной женитьбы овдовевшего отца ге-

всё это было из прежней жизни, которой они не знали наяву, роини. Семейная история Скорченко — тема будущего романа.

но которая была в них вместе с родительской памятью и рид-

Скажем только, что одна из его дочерей живёт не в Луганске, ною мовою серця. Кстати, о терриконах. Муж Марины Дэвид, а в Новой Зеландии. И это тоже примета времени, в котором

который в прошлом году приезжал в Украину по служебным

родственники за рубежом уже — не криминал, а лишь одна

делам, — член правления шахтёрского профсоюза. Он расска-

из возможностей познать окружающий мир.

зал, что английские шахтёры и сейчас с теплотой вспоминают

помощь советских коллег, посылки, которые им присылали

ВОНИ РОЗМОВЛЯЮТЬ НА МОВИ СЕРЦЯ

в конце 70-х, когда Маргарет Тетчер не дрогнувшей рукой про-

водила реструктуризацию отрасли.

Когда после телефонных разговоров и интенсивной перепи-

Шахтёрская солидарность дорогого стоит. Правда, в Англии

ски было решено, что Марина с дочкой Соней приедут в гости

уволенные шахтёры получали солидную компенсацию. Шахтё-

к украинским родственникам, вопрос о том, на каком языке они

ры Донбасса, узнав, как говорится на своей шкуре, что такое

будут изъясняться, не возник. Они, как и герои книги, «гово-

бездумное закрытие шахт, о компенсации и солидарности зна-

рять на мови серця», то есть, причудливой смеси украинского

ют лишь теоретически.

и русского языков, которые в их сознании за 60 лет переплави-

«Красивая страна, но бедные люди» — эта фраза младшей Ле-

лись в нечто неразъединимое, но понятное. Опять-таки, всё как

вицки — Сони, как бы подвела черту их пребыванию на бывшей

194

195

Родине. Они прощались, зная, что теперь уже не потеряют друг

Отчего ж так горько и обидно, словно порча губит часть души.