— Это вы про меня? — высунулся откуда-то из угла мелкий.
— Нет!!! — заорали на него все.
Малой успел схватить со стола ложку и врезать мелкому по лбу. Мелкий исчез. И тут кухня разом наполнилась едким дымом. Козлов-малой вскочил, открыл форточку, включил камеру на смартфоне и начал вести прямую трансляцию происходящего в интернет.
— Сковородка! — завопила Козлова-жена, вскочила, потянулась за прихваткой, но опоздала, — Козлов-старший уже схватил покрасневший металл голой рукой и запрыгал на одной ноге, держась пальцами за мочку уха.
Раскалённая посудина, выпущенная из рук, покатилась по полу, нашла Козлова-мелкого и прилипла к верхней части его ноги. Несчастный мелкий, не выпуская из рук планшета, выполз на середину кухни, начал кататься по полу и кричать:
— Это вы про меня?! Это вы про меня?!
— Да!!! — заорали Козловы-старшие и начали отлавливать мелкого, чтобы оторвать от него сковородку, облить холодной водой и намазать йодом.
Действовали впопыхах и без прихваток. От не успевшей остыть сковородки досталось всем.
— Ну, сколько можно среди ночи?! — заходились в крике соседи за стеной. — Мы сейчас милицию вызовем!
— Милиция в «совке» осталась, вызывайте полицию! — орали им в ответ Козловы.
— Уже десять тысяч просмотров! — заходился от восторга малой.
Потом действительно были полицейские. Козлов-старший показал им задницу, не открывая двери, и они уехали. Приехала «скорая помощь». Мелкого, вцепившегося в планшет, увезли в больницу, и всё утихло.
Забинтованные и уставшие, Козловы прилегли отдохнуть. Дремать не получалось. Козлов-малой периодически выкрикивал растущую цифру просмотров и вслух читал комменты:
— Предки! Вам тут один фильмец посмотреть советуют!
— Что ещё за фильмец? — вяло поинтересовался глава семейства, сталкивая голову жены со своего обожжённого плеча.
— Ну, там… про газлайтинг. Короче, это смотреть надо. Пишут, что вам понравится.
— Ставь, может, отвлечёмся … — Козлова-жена примерилась, хлопнулась затылком обратно на мужнин ожог и поёрзала.
Старший сморщился от боли, но стерпел. Потянулся за зажигалкой и, как бы нечаянно, облокотился локтем на её грудь. Она взвизгнула и с размаху дала кулаком по сигарете, которую её муж уже успел засунуть в рот. Поняв, что переборщила, Козлова-жена гаркнула во всё горло:
— Хватит курить при ребёнке!
К тому времени, как старший откашлялся, малой наладил фильм и приготовился снимать очередное видео из жизни своей семьи. А на экране, тем временем, начали показывать, как муж пытается свести с ума жену: то передвигает вещички с места на место, то свет делает потемнее-поярче…
Козловы-старшие заржали как лошади на выгуле и стали громко комментировали происходящее.
— Во дура-ак! — кричал Козлов, тыкая пальцем себе в висок и трясясь от смеха, — Не так надо! Разве так сводят с ума? Эх, меня бы туда, я бы там разгулялся! Я бы ей показал, где раки зимуют!
— И эта курица, глянь на неё, пуга-ается она, глаза пу-учит! — вторила мужу Козлова-жена. — Чего, спрашивается, страшного? Мне кажется, что она его просто дёшево троллит!
Когда фильм закончился, Козловы-старшие крепко поцеловались. И Козлова-жена, укусив мужа до крови, радостно воскликнула:
— Их газлайтингу до нашего козлайтинга как до Китая на карачках, правда, дорогой?
— Правда, любимая! — утерся тот рукавом. — Малой, спасибо тебе за фильм! Классная комедия! Давно так не смеялись!
Козлов-малой кивнул головой, закончил съемку и выложил в интернет еще одно видео. Светало. Семья Козловых крепко спала. Количество просмотров перевалило за три миллиона. Где-то на небесах завистливо плакали Патрик, два Джона и один Вальтер — автор и сценаристы фильма «Газлайт».
Старый дедушкин сервант вздрогнул как от испуга, качнулся, хрустнул передними ножками, сильно накренился и на мгновение завис. Громоздкие хрустальные вазы, похожие на короны, начали неохотно и вразнобой скатываться со своих насиженных мест и падать на пол, лопаясь на части и разлетаясь. С массивных стеклянных полок с устрашающим звоном посыпалось всё, что на них стояло. А следом и сами полки выехали вперёд, развалились на большие куски и упёрлись было в пол, подпирая шкаф, но не выдержали веса и сломались. Сервант обречённо и горестно крякнул как человек, осознавший перед смертью бессмысленность всей своей жизни, и рухнул на пол, «лицом» в битую посуду, осколки которой с новой силой брызнули по всей комнате.
