— А сейчас узнаешь! — авторитетно успокоил его сосед, вылил себе в стакан остатки пива и поведал другу, что есть такие таблетки, которые повышают обучаемость даже у полных дураков. Дают внутреннее успокоение и даже, в некоторых, особых случаях, делают головной мозг человека гораздо больше, чем у него был.
Правда, сразу оговорился, что других органов это не касается.
Дядя Федя пришёл в неописуемый восторг от рассказа и сразу же захотел приобрести это чудодейственное средство. Славка огрызком карандаша из последних сил нацарапал название на обрывке газеты, протянул клочок собутыльнику и вырубился. Дядя Федя сунул записку в карман, откуда она сразу же выпала по причине дырявчивости оного, собрался и вышел вон. Тем более что Славкино пиво уже закончилось, пивной магазин ещё не открылся, а круглосуточная аптека — вот она, прямо во дворе!..
Заспанная молоденькая аптекарша долго не понимала, что от неё хотят. Дядя Федя, обнаруживший пропажу записки прямо возле прилавка, показывал на пальцах удвоение чисел, крутил руками вокруг головы, изображая внезапно возникшие бурные идеи. Всё было бесполезно. Аптекарша хлопала глазами и никак не вникала в богатый и могучий русский язык. Устав и обессилев, дядя Федя грустно изрёк:
— Вот, кому-кому, а тебе-то эти таблетки точно бы пригодились.
— Вы хоть чуть-чуть название помните? Ну, хоть примерно, — заныла аптекарша, поддавшись на дяди Федину рекламу.
— Примерно — помню. Что-то про новые тропы. Понимаешь, новые тропы, новая жизнь, са-мо-со-вер-шен-ство-ва-ни-е! — почти без особой надежды объяснял дядя Федя.
— Ах, так это про ноотропные! — осенило аптекаршу, — Сейчас дам!..
Возвращаясь обратно и проходя мимо соседской двери, дядя Федя услышал смачные шлепки и дикий крик Катьки, Славкиной соседки по коммуналке, которая вернулась с ночной смены и обнаружила бардак:
— Ещё раз такое увижу, я не знаю, что я с тобой сделаю! Ты понял меня? Понял?
В ответ ей раздавалось мычание, лишь отдалённо напоминающее любимую фразу Пакшировского:
— Ну, начинается!..
Дядя Федя не стал вмешиваться — пускай себе бранятся милые и тешатся. Ведь когда-то, совсем недавно, они были супругами. Он торопливо открыл свою дверь, зашёл домой, выпил сразу четыре волшебные таблетки и улёгся на диван в ожидании новых знаний и возможностей…
— Кто здесь? — голос был гулкий и какой-то неземной.
— Я, — робко ответил дядя Федя.
— Зачем ты здесь?
— Я ищу знания! — уже смелее произнёс дядя Федя и огляделся.
Он находился в каком-то совершенно пустом и круглом помещении с очень хорошей акустикой. Ему стало интересно, кто с ним говорит, и он строго спросил:
— А ты кто?
— Я — это ты, ты — это я! И никого не надо нам! — мелодично прозвучало ему в ответ.
Эхо гулко разносилось по каким-то невидимым коридорам и возвращалось с разных сторон в середину комнаты, к нашему философу.
— Всё, что сейчас… есть у меня, — начал было подпевать дядя Федя, но вдруг насторожился и крикнул: — Мурат, это ты что ли? Ты же умер!.. Или кто тут? Не зли меня, выходи, побазарим!
В ответ — только удаляющийся звонкий смех и слова: «А за окном… снег идёт, снег идёт… идёт… идёт…»
— Идёт, идёт, идёт сердце! Я завёл его, Катька! Пошло — поехало! Слава богу, не всё пропил! Мозги я не пропил! И руки не пропил! Дядя Федя, вставай, родной! — Славка орал как оглашенный.
Дядя Федя открыл глаза и увидел такие знакомые и любимые лица соседей. Разлепил пересохшие губы и сказал:
— Славка, Катька! Там у меня пусто!
— Где, Федя? — Катя смахнула слезу.
— Да в голове моей, ребята! Там так пусто, что можно даже песни петь, представляешь? Акустика хорошая, а больше ничего нет.
— Ну, это, брат, ты загнул — нет ничего, — Славка нервно хохотнул. — А как же это… как его…
— Са-мо-со-вер-шен-ство-ва-ни-е! — сказали они все хором и облегчённо засмеялись.
