И тут я почувствовала, словно кто-то ударил меня током, я откинулась на спинку дивана, а Эрик соскочил с места и быстро накинул одеяло на зеркало. Меня всю трясло. Я чувствовала, что вот-вот расплачусь, меня так сильно била нервная дрожь, что я не могла даже говорить. Дыхание сбивалось, сердце готово было вырваться, а в голове царила пустота, и только шепот был повсюду. Он никогда раньше не говорил что-то другое, всегда одни и те же слова, а теперь…он словно знал что-то, чего не знала я.
Эрик подбежал ко мне и взял мои руки в свои. Он смотрел на меня с сочувствием и испугом, я заметила, что его лицо побелело. Стэйми что-то сказала, но пульс бился так громко, что я не слышала ничего вокруг, даже своего собственного дыхания, только шепот и едва различимый голос Эрика.
– Лив, все в порядке, он тебя не получит. Ты слышишь? Мы что-нибудь придумаем.
Я закрыла глаза, собираясь с силами и пытаясь выровнять сердцебиение.
– Он сказал, что я все равно приду. Что это значит? Приду сама? Как я могу прийти, я бы никогда не пришла к нему, он…что это было вообще? – затараторила я, переводя взгляд с одного человека на другого.
Маркус стоял возле зеркала, но смотрел на меня, Стэйми сидела рядом и держала меня за руку, хотя сама дрожала не меньше.
– Он ничего не говорил, – тихо сказал Эрик, и на его лица отразилось еще большее волнение и неподдельный страх. – Он молчал, Лив. Ничего не говорил.
Земля начала уходить из-под ног, Эрик не слышал слов, он видел чудовище, но оно не говорило с ним…, оно говорило только со мной.
Вечернее происшествие выкачало из меня все силы, и мне было уже плевать, кто или что находится в моей квартире. Когда ребята ушли, я силой выставила Стэйми из дома, она не хотела уходить и оставлять меня одну, но мне это было нужно. Я знала, что пока зеркало закрыто, оно не представляет никакой опасности, поэтому смело отправилась спать, ничего не боясь.
Эрик не слышал слов чудовища. Это никак не выходило из моей головы. В отличие от Маркуса и Стэйми мы видели лицо в зеркале, чувствовали его присутствие, но вот голос…, его слышала только я. Почему именно я стала избранной, мне было неизвестно, если честно, я даже не хотела знать ответ. Мне было тошно от одной мысли, что какая-то тварь из зеркала играет со мной, запугивает и в итоге говорит, что я сама приду к ней. Но я знала, что ни под каким предлогом этого не сделаю. Я видела много фильмов, где героиня влюбляется в своего мучителя или похитителя. Но подобным Стокгольмским синдромом я страдать точно не буду, не настолько я сумасшедшая.
Проговорив с родителями целый час, я почувствовала себя лучше. Через пару дней мама и папа должны были лететь обратно домой, тогда то мне и предстоял тяжелый разговор. Нужно будет объяснить родным, почему зеркало закрыто и из-за чего его нельзя открывать. А так же уговорить маму, выкинуть ужасный предмет. Я знала, что зеркало стоило немалых денег, но оно было явно проклятым, а такое и даром не нужно. Пусть мне придется отдать матери три своих будущих зарплаты на новое зеркало, пусть так, лишь бы никогда больше не видеть чудовища в отражении и не слышать его шепота.
Мы договорились со Стэйми встретиться у моего дома, чтобы поехать в университет и подать документы. Найти учебное заведение было нетрудно, поэтому мы недолго плутали по городу. Перебравшись через мост Золотые ворота, Стэйми со знанием города, ловко поворачивала на светофорах, будто ездила здесь уже не раз. Но когда мы подъехали к высокому многоэтажному дому, подруга прикусила губу.
– Я похоже пропустила поворот.
– Тоже мне навигатор, – с легкой издевкой сказала я, доставая телефон.
Подруга развернула синий ниссан и мы поехали к университету.
– С десятой улицы нужно повернуть налево, – сказала я, поднимая голову и разглядывая дорогу впереди. – Сейчас!
Машина неровно вписалась в поворот, но Стэйми быстро выровняла своего коня и нервно хохотнула. Мы почти доехали до залива Сан-Франциско, когда на горизонте показалось высокое здание, на котором значилось «Голдэн Гейт Юнивесити». Красивое, необычное здание с широкой колонной посреди прохода вызвало в нас бурю эмоций. Подруга припарковала машину у обочины и мы вышли на тротуар, чтобы оглядеться. Университет был не таким, как мы его себе представляли, но непременно внушал доверие. Мы вошли внутрь и чуть не потеряли челюсти. В холле стояла толпа поступающих, приблизительное число которых, доходило до тридцати человек.
– Надеюсь, у тебя нет на сегодня планов? – спросила подруга, нервно сгибая уголок папки с документами. – Не думала, что будет так много людей. Они же как-то должны все поочередно приходить, а не всем скопом сразу.
– Я тоже думала, что очередь из пятерых это максимум, в который мы попадем.
Еще со средней школы мы со Стэйми договорились, что пойдем учиться вместе. И пусть я хотела получить техническую специальность, а подруга художественную, к старшей школе она передумала и учила физику вместе со мной.
