Я почувствовала, как душа уходит в пятки, а все органы меняют свои местоположения. Что-то подсказывало мне, что подруга теперь тоже под прицелом страшного существа из зеркала и я ужасно боялась услышать подтверждение своих мыслей. Если монстр теперь охотился и на Стэйми тоже, то все это моя вина. Я должна была отговорить всех проводить тот дурацкий ритуал перед зеркалом, нужно было убедить ребят, что это глупая и опасная затея. Теперь в опасности не только я и Эрик, но и Стэйми, а может и Маркус тоже. Отныне опасность поджидала каждого из нас.
– Стэйми, говори, – настойчиво проговорила я.
– Маркус где-то здесь, давай подождем его!
– Говори!
Увертки от разговора раздражали меня больше всего на свете, поэтому я начала ощущать подступившие нотки гнева. Когда подруга заговорила, у меня похолодело внутри.
– Эрик…он заснул.
Глава 8
Я не помню, как покинула фестиваль огней и прошла через Шорлайн парк прямо к Ричардсон-Бей. Я сидела на берегу и смотрела вдаль, где ходили корабли. Я никогда не была в море или в океане на тяжелом судне. Однажды отец брал меня с собой на рыбалку, мы сидели в маленькой деревянной моторной лодке, которая не успела отплыть от берега, как заглохла. Но мы все равно вернулись домой с хорошим уловом, правда не стали говорить маме, что добираться до берега пришлось самим, поработав руками и веслами. Я опустила ноги в прохладную воду и подставила лицо легкому ветерку. На секунду мне показалось, что все в мире неважно, все кончается и умирает. Зачем дана жизнь человеку, если все равно она проходит у всех одинаково в той или мной мере?! Если до работы ты и успеваешь жить, то просиживая штаны за столом с утра до ночи, ты уже мало что успеваешь, или хотя бы хочешь успеть. Я была уверена, что выйдя на работу, быстро сгорю. Потеряю интерес к прогулкам, к кинофильмам, попкорну и все остальное станет мне неинтересным, слишком энергозатратным и неважным. Слова Стэйми врезались в память всего час назад, а теперь я не могла вспомнить, о чем мы говорили. Образ подруги в ту секунду, ее голос исчезали, я не помнила, что произошло. Словно что-то поглотило меня, заставляя закрыть глаза и просто идти вперед, пока я не упрусь в стенку. Правда эта стенка оказалась для меня простором, где я могла побыть одна и просто насладиться природой. Я бы могла сейчас прыгнуть в воду, вытянуть руки и просто плыть, плыть, пока не доберусь до берега Тибурона, а там и до Ангельского Острова недалеко. Я была уверена, что если не все, то большинство жителей Сан-Франциско хотя бы раз добирались на пароме до чудесного острова. Я старалась не смотреть фотографии побывавших в зеленом раю, но краем глаза, так или иначе, видела чудесные мгновения, запечатленные на пленке. Когда я впервые увидела Энджел Айленд по телевизору, то решила, что это остров-заповедник. Все было таким красивым, везде сочная зелень, животные, гуляющие там, где захотят. Я всегда думала об острове как о райском уголке, куда еще не добралась нога человека и, не смотря ни на что, до сих пор так думаю.
Ноги начали замерзать, и мне пришлось их вытащить из воды, поджимая под себя, чтобы согреть. Эрик заснул, просто лег спать и не проснулся. Наверное, Маркус обнаружил его. Пришел к брату, чтобы вместе с ним поехать на фестиваль огней, когда увидел, что тот не двигается. Уверена, что так все и было. Не знаю, кто там создает людские судьбы, но над моей видимо очень упорно работали. Отнять у меня любимого человека, дать надежду на еще одно счастье, а потом и это забрать…, изощренные пытки, сам Дьявол бы расплакался от такой жестокости.
Я наконец-то почувствовала гнев. Внутри все кипело, я не знала, на кого злилась больше: на себя или на тварь в зеркале. Но за слепой яростью я перестала чувствовать страх, гнев настолько поглотил меня, что я готова была взорваться как часовая бомба. Внутри меня горел такой костер, на котором можно было сжечь всю инквизицию со всех уголков мира в салемские времена. Апатия и безразличие ушли так далеко, что я поражалась, как вообще могла чувствовать себя так спокойно. Буря, разгорающаяся внутри, становилась все яростнее. Мне казалось, что еще немного и из глаз полетят молнии, а волосы поднимутся в небо, словно пламя. Я поднялась на ноги, отряхнула бриджи и зашагала к остановке, чтобы скорее добраться до дома.
