Она почти доела, когда почувствовала какое-то напряжение. Селина бросила быстрый взгляд на спутника, тот пристально вглядывался во что-то за её спиной. Неужели местные решились на что-то посерьёзнее разглядывания и сплетен? Селина выпрямилась и покрепче вцепилась в вилку, баланс так себе, но метать она её и не собиралась.
– Добрый вечер, – ломающимся баском прогрохотало рядом. – Госпожа Ерош?
Селина вскинула глаза. И стоило так волноваться? Юноша хоть и по-селянски крепкий, но ему всего-то лет шестнадцать не больше.
Селина улыбнулась, и … тихий голос монаха опередил её.
– А кто спрашивает?
– Брат, я Лойзо, па отправил меня, вас встретить, – не растерялся парень и ехидно добавил. – Если бы вы так не спешили утром, я бы вам всё рассказал.
Чужие глаза ощупали её лицо… и всё что ниже. Ещё по-детски пухлощёкое лицо попыталось изобразить очень взрослую ухмылку. Селина брезгливо повела плечами, даже не пытаясь скрыть своего отношения. Мальчишки, конечно, подражают старшим, но тут явный перебор.
– И кто у нас отец? – невозмутимо продолжил брат Йован.
– Па – староста Белых Камней, – сальности во взгляде добавилось. Боже, куда там трактирщику! Селине нестерпимо захотелось встать, чтобы избавить себя от разглядывания сверху. Кокетливо расстёгнутые еще в комнате две верхние пуговицы рубашки теперь казались ей глубоким декольте. – Па очень ждёт вас, госпожа Ерош, поэтому и прислал меня.
– Сомневаюсь, что с тобой мерин будет бежать быстрее, – хмыкнул монах.
Если до этого Селина и хотела вмешаться в разговор, то теперь она предпочла отдать инициативу Брату Йовану. Его спокойная ирония выигрышнее, чем её гнев или смущение.
– Не, я ж верхами. Для госпожи Ерош, – и опять этот липкий взгляд, – нашлась самая смирная лошадка. А вам, – юнец достал худой мешочек и бросил его на стол перед монахом, внутри звякнуло, Селина похолодела.– Велено заплатить за труды, а мерина и телегу я потом заберу.
Монах посмотрел на кошель и лениво спрятал его в рукав. Неужели брат Йован оставит её с этим озабоченным юнцом?
– Мне с вами по пути, так что я, пожалуй, провожу вас молодые люди, – довольно кивнул монах.
Не успела Селина облегчённо выдохнуть, как Лойзо предпринял ещё одну попытку избавиться от лишнего попутчика:
– Так даже лучше! – обрадовался он. – Мы с госпожой Ерош поедем верхом, а вы брат пригоните телегу в деревню, она в полном вашем распоряжении! Не пешком же вам идти…
Селина переводила испуганный взгляд с одного лица на другое. Она почувствовала себя багажом, которые два носильщика не могут поделить. Страх сменился раздражением. Вот уж нет! Она вскинулась возразить, но тут брат Йван поднялся и подал руку. Селине ничего не оставалось, как принять её.
– Поздно уже, – прошелестел монах. – Лойзо, завтра выезжаем в пять.
Выезжаем! Словно камень с души снял, не думала она, что будет так радоваться его компании.
– Но у меня только две лошади, – растерянно пробормотал юнец им в спины.
– Ну, там где две, там и три. Разберёмся.
До комнаты они добрались молча, рука об руку. Брат Йован открыл дверь и опять поразил своей галантностью, поклонился и пропустил её вперёд.
– Вы что, пили? – поинтересовалась Селина, усаживаясь на свою постель.
– Ложитесь спать, – буркнул монах, задувая лампу.
Селина ждала, что он ещё что-нибудь скажет, но темнота безмолвствовала.
– Вы ничего не хотите мне объяснить? – не выдержала девушка. – Зачем нужно было сбегать от этого Лойзо утром? Зачем эта сцена внизу?
– Для маринада.
Послышалось шуршание. Селина отчётливо представила, как наглый монах только что отвернулся от неё, как от назойливого комара. Она поняла: более вразумительного ответа не получит. Ну и ладно, завтра дожмём! Селина поймала себя на мысли, что улыбается. Странное ощущение, когда весь день эмоции, словно на сумасшедших качелях, летят то вверх, то вниз. Кажется, она начинает привыкать к попутчику.
– Богт, что ж вы такое пили? – хмыкнула она в ночь, и ожидаемо ничего не получила в ответ.
