Вспышки фотокамер, СЃРёСЏРЅРёСЏ софитов, лучшие модели мира, блестящая публика… А в первых рядах — Главные редакторы глянцевых журналов — законодатели РњРѕРґС‹: это Они сообщают миру о Стиле сезона. Р
— Не стану я этого делать! — кричал Патрик Уэлш. — Это неприлично, отвратительно! Если под такое уродство вы дадите двойной разворот, я ухожу.
Он суетливо метался по комнате и даже попробовал вырвать клок волос из своей все еще буйной шевелюры.
Но Марджори Френч твердо стояла на своем.
— Нет, это модная линия и модная длина, Патрик, — сказала она, разглядывая фотографию. — Эта модель будет производить потрясающий эффект и станет главным событием номера. Конечно, ее не назовешь в привычном смысле слова красивой…
— Красивой! — заорал Патрик, воздевая вверх свои огромные ручищи. — Кто сказал, что мне нужны красивенькие картинки? Но я хочу, чтобы в модели была хоть какая-то форма… — Он вдруг понизил голос до вкрадчивого шепота:
— Марджори, милая, послушайте, вы прелестная женщина и к тому же начальство. Пожалейте хоть немного беднягу художественного редактора. Не могу я всадить на двойной разворот этот… этот пудинг на ходулях.
Наступило напряженное молчание, в соседней комнате Тереза Мастере устало улыбнулась.
— «Тетушка» невозможен. По-моему, мы проторчим тут всю ночь. — Она закурила сигарету и присела на стол, покачивая красивыми ногами.
— Я-то уж, конечно, до утра застряну, — резко сказала Элен Пэнкхерст. — Как всегда. Вы закончите работу, а моя только начнется. — Она громко высморкалась и надела большие очки в оправе из искусственных бриллиантов. — Будь добра, слезь со стола, Тереза. Ты села прямо на подписи.
Дверь в смежную комнату отворилась, и отчетливый голос сказал:
— Мисс Мастере, не зайдете ли вы на минутку к главному редактору?
— С удовольствием, мисс Филд, — ответила Тереза. — Ну вот иду на бой.
Она скрылась за дверью.
— Тереза, дорогая, — донесся спокойный и твердый голос Марджори френч, — Патрику не нравятся материалы Монье. Я хотела бы знать ваше мнение…
Дверь за Терезой закрылась.
Элен Пэнкхерст взглянула на часы. Половина двенадцатого, а еще нет ни одного листа макета.
На освещенной фонарями улице швейцар ресторана «Оранжери», казавшийся совсем маленьким под большим черным зонтом, ловил такси. Усталый, продрогший человек в потертом пальто сидел возле корзины оранжерейных роз. Мостовая поблескивала под январским дождем, как черный атлас.
Половина двенадцатого, вся ночь впереди. Лишь одно окно светилось над рестораном, прямо напротив Элен.
Но здесь в особняке, где размещается редакция популярного журнала «Стиль», все комнаты освещены, и жизнь кипит. В эту ночь редакция готовила специальный выпуск с материалами парижской коллекции мод — событие, из-за которого два раза в год часть сотрудников не расходится до рассвета. Всю ночь в редакции идет работа и не смолкают споры, чтобы в заранее назначенный день читатели смогли насладиться полученными из Парижа репродукциями и указаниями законодателей моды, с которыми их познакомит самый элегантный из модных журналов.
Но читатели в отличие от Элен не поймут, какие огромные усилия требуются, чтобы выпустить шестнадцатистраничное издание журнала на две недели раньше срока. Они и знать не знают, что изумительные репродукции, безупречная цветная печать и красивый набор являются результатом кропотливой длительной работы. «И не досадно ли, — думала Элен, — что самые ответственные в году выпуски создаются наспех среди нескончаемых перепалок, когда нет времени что-нибудь изменить и исправить».
Еще сегодня днем представители «Стиля», сидя в неудобных позолоченных креслах, присутствовали на заключительном показе. Лишь в шесть вечера в последний раз щелкнула камера Майкла Хили, снимавшего Веронику Спенс. Тоненькая и изящная, в шифоновом вечернем платье от Монье, она красовалась на верхней площадке Эйфелевой башни. Только в девять часов усталые Тереза и Майкл, сопровождаемые невозмутимой, энергичной Рэчел Филд — личным секретарем главного редактора «Стиля», — выходили из самолета в лондонском аэропорту. Только в половине одиннадцатого еще влажные фотографии были положены на стол Патрика Уэлша.
А сейчас половина двенадцатого, и в кабинете главного редактора, как всегда, бушует спор, а спорщики, как обычно, выходят из себя, кричат. Какие фото напечатать, какие дать заголовки? Что будет гвоздем номера? В чем выразились новые тенденции моды, а что является лишь неудачным экспериментом?
Привлекательная, белокурая Тереза Мастере окончила один из лучших в стране частных пансионов, почему и осталась недоучкой. Но веяния моды она чувствует как бы кончиками своих удлиненных пальцев, так художник чувствует цвет, а скульптор — форму и материал. Тереза знает все ответы на вопросы, но ей трудно их сформулировать. Патрик Уэлш знает, как эффектнее расположить на полосе материал. А отвечает за все главный редактор Марджори Френч. Они еще не один час проспорят.
