Молодая девушка отказывается от всего что может ей дать слава и деньги матери и пытается доказать себе и всем что в этой жизни чего-то можно добиться своим собст Ее же приводят в другой мир и на грань с которой не возвращаются. Но есть и другие возможности. В конце концов любовь, как и смерть, очень часто находится от нас на расстоянии вытянутой руки. Только мы этих двух сестер склонны не замечать до самого последнего мгновения.
*
Глава 1
Лететь галопом по заросшему высокой травой полю навстречу восходящему солнцу — что может быть прекрасней?! Конечно, полеты на параплане тоже доставляют удовольствие и не малое, но, когда скачешь верхом на вороном коне, таком живом и мощном — это другое. Как можно сравнивать Сайгона с чем-то еще? Ну да, это я сейчас так думаю, осаживая верного скакуна у крутого склона. И скорее всего — в воздухе, когда параплан становится частью тебя, буду думать по-другому. Это и здорово! Жизнь и должна быть такой — разной. А сейчас важно, что я здесь, живу, дышу, чувствую, и у меня есть еще на это силы. Пусть в голове куча желаний — по большей части несбыточных, пусть жизнь порой — не такая сказка, как кажется, пусть надежда что-то изменить более чем призрачная… Но она у меня снова есть, потому прямо сейчас мне хорошо! Встречая восход, как много лет назад, я невольно стала вспоминать события минувших дней. Вот так же, бывало, мы стояли здесь ранним утром со Стешкой, и парень в полголоса декламировал стихи великих классиков, такие созвучные с моими ощущениями. Я и сейчас их помню.
Эх, замечталась, заметила Алекс только теперь, когда они с Касабланкой в стремительном галопе оказались уже совсем близко. Полагаю, ждет меня нешуточная взбучка.
— Диана! Что с тобой? — начала кричать Александра еще издалека. — Что ты вытворяешь? Немедленно надень свои чертовы визоры! Ты меня слышишь?!
Я не спешила выполнять приказ, отвернулась, наблюдая за поднимающимся над лесом солнцем. Как красиво — небо с кучерявыми облачками окрасилось золотисто-розовыми лучами. Лес из мрачной громады, превратился в нечто привлекательное, рыжие стволы ближайших сосен словно светились. Только здесь и можно понаблюдать за природой, вдали от мегаполиса и всякой техники. Словно опровергая мои слова, вдали заработал трактор. Испортил все настроение, заглушив трели птичек и нарушив такую благодатную тишину.
Сайгон переступил с ноги на ногу, подбираясь ближе к подъехавшей рысью Касабланке, а я снова глянула на хмурую Александру.
— Что случилось, Алекс?
— Много чего!
Александра — все-таки красивая женщина. Это сейчас еще заметнее. Разгоряченная скачкой, с развевающейся гривой рыжих волос, с сердитым выражением лица. И не скажешь, что ей уже скоро пятьдесят. Совсем не выглядит на свой возраст. Молодые парни до сих пор засматриваются, вызывая ревность Егора.
Только кажется, что Алекс кремень, никому не дающая спуску. Ко мне она всегда питала слабость. Своих детей у них с Егором не случилось, вот и относятся ко мне, как к дочери.
— Диана, так нельзя! — Голос ее слегка смягчился. — Почему ты все время так поступаешь? Ты не понимаешь, как это эгоистично заставлять волноваться Егора? Ведь он уже не молод!
Хм, трудно вообще-то представить, как волнуется дядька Егор. С его немигающим взглядом, неподвижным лицом и спокойствием, которое, кажется, ничем не нарушить.
— Никто не видел, как ты приехала, — продолжала Александра, — Сайгон пропал… А ты даже визоры отключила!
— Я что — должна была вас разбудить среди ночи?
— А хоть бы и так. Чай не кисейные барышни. Ну и разбудила бы.
— Так Стешка мне открыл, даже сам оседлал Сайгона. Разве он не сказал? — вздохнула я. Совесть уже начинала мучить. Ну, правда, приезжаю, навожу переполох. Лучшего друга поднимаю в три ночи…
— Стешка-то сказал… Когда проснулся! Да и то, пришлось припугнуть. А то некая барышня, видишь ли, взяла с него честное слово — не болтать! Было такое?
Ага, конечно, попробуй, заставь его пообещать что-нибудь, если не захочет. На ходу, наверное, придумал про честное слово. Представила огромного увальня с обманчиво сонным взглядом, которого ‘пришлось припугнуть’, а перед тем — долго будить. Бедняга!
Я запрокинула голову и стала хохотать. Не знаю почему. Просто от радости.
Господи! Кто еще так обо мне беспокоиться будет?! Смех оборвался, и на глаза навернулись слезы. И опять не понять почему.
Александра тут как тут. Прижала мне ногу боком Касабланки, подъехав вплотную, обняла крепко.
— Ну, привет, радость моя! Будет уже, Диана! Развела мокроту. И что на этот раз? Кто обидел?
— Никто! — замотала головой. — Я просто!
— Ну, раз просто, надела бы визоры, тебя уже ищут. И хватит тут стоять, поехали. Завтрак, поди, готов. Егор тебя ждет. Стешка переживает. Ты вообще о безопасности думаешь, новости смотришь? Знаешь ведь, что мы запрещаем выезжать в одиночку. Шастают тут всякие! Места-то дикие, да и колония рядом… А ты одна! Самая крутая, что ли?
Вот так, любят они с Егором попугать всякими страстями, а на самом деле — сколько ни катаюсь, никаких опасностей не встречала. Но лучше попросить прощения, а не пререкаться, не то вообще запретят мне кататься одной.
— Прости! — покаянно произнесла я и невинно поинтересовалась: — А ты разве не одна? И визоров твоих не видно.
— Я — это я, — буркнула Алекс. Думаю, шутки она не оценила.
Мы не спеша ехали назад — к обнесенному высоченным металлическим забором комплексу зданий. Еще и сенсоров охранной сигнализации немерено. Крепость просто, а не элитные конюшни.
