Спецкор - Прерия полностью

- Заплатила? - Боже, сколько еще откровений я сегодня услышу?! Только напрасно он пытается очернить мать - иллюзий по ее поводу я не испытывала уже давно. А вот ее поступок с Глебом по-настоящему удивил. Как же она, должно быть, переживала за меня, маленькую идиотку! Макаров все ждал ответа, и я оторвалась от неожиданно нежных мыслей о маме: - И ты что, не мог отказаться?

- От таких денег не отказываются, - вспыхнул он.

- О! Вот оно что! Жаль, что я не знала этого раньше, - даже голос мой смягчился, и я с удивлением увидела надежду во взгляде Глеба. Поняла, что нежность к далекой матери он принял за раскаяние по отношению к нему.

- А если бы знала? Теперь ты понимаешь, как я был унижен? Можешь понять, во что превратилась моя жизнь?

- Если бы знала, - как можно ровнее ответила я, - расцеловала бы свою маму за такой мудрый поступок. Подумать только, так любить свою дочь, что всё увидеть и не пожалеть сил и средств, чтобы избавить меня от такого опасного человека!

- Да ты… - его лицо пошло пятнами. В нем даже сдержанности никакой не осталось, когда он выругался сквозь зубы.

Я не успела прийти в себя от замешательства, а Глеб уже снова говорил спокойным, чуть ли не светским тоном:

- Давай забудем прошлое и начнем все заново! На этой планете у тебя новая жизнь и мы можем снова стать друзьями. Ведь у тебя пока не так много знакомых и я могу тебе быть полезен. Тебе понравится сафари, вот увидишь! Сейчас мы едем к одной долине, ветер удачный, там пасется стадо оленей, крупнее, чем на Земле, впрочем, вряд ли тебе приходилось видеть Земных. С коптера сообщили, что стадо все еще там. Это очень красивое зрелище.

- Ахиллес ведь твой хозяин? - невпопад спросила я. - Извини, прослушала, что ты говорил…

- Наниматель, - холодно поправил он. - А что?

- Встречаюсь с ним завтра, - наврала, чтобы что-то сказать. Пожалела, что вообще не прервала разговор в самом начале, ведь чувствовала, что не стоит с ним разговаривать.

В глазах Глеба промелькнул испуг, или мне привиделось? Он открыл рот, но ничего не сказал, сдвинул на затылок свою шляпу, оглянулся назад - на своих подчиненных. И пока управляющий пребывал в этой не свойственной ему растерянности, я воспользовалась моментом, что бы удрать. Находится и дальше рядом с ним казалось совершенно невыносимо.

- Я проеду вперед. Надо поговорить с Сержем.

Глеб промычал что-то похожее на согласие, потеряв внезапно всю свою говорливость, и я пришпорила Казанову, посылая его вперед.

Чувство огромного облегчения восстановило душевное равновесие, когда я достигла вездехода и поскакала справа от него. А с открывшейся в сердце раной справлюсь позже, когда останусь одна. Я ведь смогу просто не думать об этом! Отключить эту часть души…

Ребята обрадовались мне, и их улыбки, смех, подколки по поводу скачки на ранчо так сильно отличались от разговора с Макаровым, что внутри что-то щелкнуло, и зажатость ушла, словно я вырвалась из душного помещения и снова могла дышать полной грудью свежим и таким 'вкусным' воздухом.

Даже Марату, мрачно назвавшему меня 'сумасшедшей девицей', почему-то обрадовалась и ничуть не обиделась.

- Серж! Постарайся заснять всё, что возможно, ладно? - попросила я Моретти. Потому что поняла вдруг - никогда, никогда больше я не хочу встречать Глеба на своем пути, так что второго сафари не будет!

Серж хотел съязвить, но встретившись со мной взглядом, передумал:

- Слушаюсь, сеньорита! Ди, глотни-ка воды, - он протянул мне свою флягу, и пока я послушно пила, ощутив вдруг нешуточную жажду, перехватил повод Казановы.

- Спасибо, очень вкусно! Это что? - я вернула флягу и снова отобрала у него повод.

- Капелька рома и две капли терника, - подмигнул итальянец.

- А-а! - внутри разливалось приятное тепло. Скорее всего, там было больше, чем упомянутые капельки.

- Ди, хватит геройствовать, залезай к нам, - попросил Марат, подвинув в сторону что-то, накрытое брезентом, - места хватит.

- Да, Ди! - поддержала его Рысь, - Казанову можно поместить в фургон, он достаточно вместительный. Ты… не сердишься? Я перепутала…

- Нет-нет, Оль, - перебила я взволнованную девушку, - что ты! Казанова просто чудо!

Конь фыркнул, мотнув головой, выражая пренебрежение к такому эпитету.

Рысь заулыбалась:

- Стас мне сказал, что сам его объезжал, - она мотнула головой в сторону водителя, - только жеребец кроме него никому не позволял на него садиться. А Стас лучший объезчик и вообще большой молодец!

- Рысь, я все слышу, - проворчал водитель, - заканчивай меня нахваливать!

Но неугомонная девчонка лишь махнула на него рукой. Потом перелезла поближе ко мне и тихонько добавила:

- После несчастного случая с Палычем я думала, Ахиллес именно его сделает управляющим. Да все так думали, не только я. Но почему-то наш шеф выбрал Глеба.

Ого, какие интересные сведения. Я присмотрелась к Стасу, но видны мне были только его широкие плечи, да небритая щека. Молодой совсем, тридцати нет. А Глебу, если правильно помню, уже тридцать четыре. Но ведь не возраст тут причиной. Пообещала себе, что спрошу Ахилла.