Спецкор - Прерия полностью

Э нет, так не пойдет! Я вскочила с колен, собираясь хоть что-то сделать, чтобы его спасти. Удивительно, но на мои слабые рывки за второй конец полотенца последовала реакция. Чудо-юдо неуверенно встало на лапы и, медленно их передвигая, двинулось туда, куда я тянула - к лифту. Всего-то несколько метров. Но радовалась преждевременно. Звереныш наступил на полотенце и, потеряв 'поводок', снова 'прилег', закрывая глаза. Поднять и заставить двигаться эту кучу мокрой и холодной шерсти удалось, только ухватив за загривок. Так мы и заползли в лифт, где я загнала его в угол, придавив к стенке коленом на всякий случай, чтоб не упал. Но он все равно сполз вниз, а на все увещевания только лизнул щиколотку. Всё понимает ведь!

- Только не умирай, Кроха, - пробормотала я. Казалось, лифт полз наверх целую вечность.

Выволочь эту мокрую тряпку из лифта удалось, кроме загривка, ухватив еще и за ухо - заскулил жалостно, но огрызнуться даже не попробовал. И то счастье, потому что за всей этой возней о возможной опасности забыла напрочь. Ясно я понимала лишь одно - надо немедленно его согреть. Вот только по дороге к спальне упали мы уже дважды, а подняться во второй раз не смогли. Зверюшка пробовала еще ползти, но хватило ее ненадолго. Так и осталась лежать посреди гостиной на втором этаже. Смотрела только жалостливо на мои бессильные слезы и попытки поднять, да пробовала свернуться бубликом. Выходило, что ему все хуже, и глаза почти закрывались. Ничего у меня не получилось!

Тут, наконец, сообразила, что вообще-то мы уже в доме. И сама удивилась - 'а куда я его волоку?'. Вытерев слезы и попросив ждать меня здесь, словно он мог куда-то деться в таком состоянии, побежала в спальню. В гардеробной, уже на две трети заполненной моими вещами, аккуратно развешенными и разложенными по полкам, отыскала пару теплых одеял. То, что нужно! Для чего они в таком климате, не поняла, но обрадовалась сильно. Найдя несчастного Кроху там же, где и оставила, в том же положении, немножко покружила вокруг, не зная, как мне половчее его завернуть.

Расстелив на полу одно из одеял, попыталась затащить на него умирающего, или как-то перекатить. Это оказалось целой эпопеей, задачей почти непосильной. Пришлось улечься на одеяло самой, чтобы не скользило по паркетному полу, и тянуть пострадавшего к себе буквально за уши, потом кантовать и снова тянуть. В итоге отчаянной возни в течение десятка минут, промокла насквозь уже не от морской воды, а от пота. И почему я такая слабая!? А ведь всегда считала себя довольно сильной. И все же почти справилась. Почти, потому что результат титанических усилий вышел не совсем такой, как ожидала - в последний момент суть моих действий до 'чудища' дошел, и он попробовал мне помочь, в своем зверином духе. Мы оказались завернуты в одеяло вдвоем, на манер собравшейся превращаться в бабочку гусеницы.

Там я, прижатая к мокрой, шерстяной и ледяной спине, почувствовала страшную слабость и усталость. Предприняв несколько вялых и бесплотных попыток выбраться из собственноручно устроенной ловушки, где и двинуться не могла толком, я вдруг заплакала, изрядно намочив загривок 'Крохи' еще и своими слезами, видимо, в порядке мелочной мести за испорченный день. А после сообразила, что так и отогревают замерзших - теплом своего тела. Вот и славно! Успокоив себя этой благородной мыслью, не нашла ничего лучшего, как просто отрубиться.

Проснулась в собственной постели в состоянии незамутненного счастья. Приоткрыла глаза и убедилась, что это был не сон, а Кроха по-прежнему здесь. Потянулась с наслаждением, радуясь, что все еще жива, все тело отозвалось натруженными мышцами, заставив пожалеть о своем оптимизме. Но усталость не снизила настроения. И даже куда-то пропало привычное чувство одиночества. В голове было странно пусто, и исчезла способность чему-либо удивляться. Хотя мохнатый друг всё же поразил. Сидел на краешке кровати в пол-оборота ко мне и смотрел на 'простом' экране телевизора какую-то порнушку. Вот чего не подозревала, так это его способности разбираться с техникой. А что выбор пал на подобный видеоматериал, так это, видимо, в порядке общего развития. Вот только выглядел он при этом не удивленным, или возбужденным, а скорее грустным и расстроенным. Очень уж тяжело вздыхал и двигал усиками.

Кажется, я даже догадывалась, отчего такое недовольство - Кроха явно пытался уловить запах, а телевизор, даром, что на полстены и с отличным изображением, ничего такого не умел. Вик где-то достал эту панель, так в ней даже голо-функции не имелось, не то, что чего-то сверх. И где берут такой раритет на Прерии?