Вечер с любимой протекал хоть и по обычному сценарию - кафе, кино, прогулка под луной, - а все же был куда более занятным, чем вечер, потраченный на науку при всей ее привлекательности. Никита перешагнул порог дома около половины десятого. Когда ключ повернулся в замке, что-то внутри его сердца ёкнуло - он понял, что что-то случилось…
Взрыв на станции метро «Маяковская» произошел в 18.15 - как раз тогда, когда Кирилл, по подсчетам Никиты, должен был спуститься к поезду. По телевизору говорили пока о 9 погибших, но не называли их имен - что за предательская напасть молчать о личностях жертв, непонятно для чего щадя психику зрителей, у каждого из которых в такое время в метро почти наверняка мог оказаться родственник или знакомый?! Никита слушал сообщение не раздеваясь и застывши перед телевизором.
-Что с тобой? - спросила мать.
-Кирилл…
-Что - Кирилл?
-Он поехал на метро, а мы с Ингой предлагали довезти его. Как раз в то время…
-Господи… - думать о плохом не хотелось, но мать произвольно присела в кресло как подкошенная. Самые страшные мысли поневоле посещают слабых от природы людей в такую минуту.
-Я туда.
Никита опрометью бросился к двери. Мать не стала его останавливать - на ее глазах выросли двое ребятишек, и она отлично понимала цену их дружбы.
Спустя сорок минут невероятной толчеи в метро и на лице близ входа на станцию Никита Савонин наконец оказался у дверей «Маяковскй». Из дверей входа в станцию метро валил дым. Народ уже эвакуировали, но, казалось, никто никуда не ушел, а все только обступили место взрыва и топчутся здесь зачем-то. Вход в метро был оцеплен плотным кольцом полицейских. Тут же поодаль, стояло несколько карет «скорой помощи», из раскрытых дверей которых торчали в лучшем случае чьи-то ноги, а в худшем - виднелись следы черных полиэтиленовых пакетов. «И почему их не увозят?!» - мелькнуло в голове Никиты. Позже выяснилось, что кареты ожидали, пока сотрудники ДПС расчистят дорогу от места взрыва, чтобы обеспечить им беспрепятственный проезд.
То там, то сям сновали журналисты с камерами, какие-то плачущие люди, полицейские, грудью защищавшие проход к тонким ленточкам, отгородившим место происшествия от постороннего вмешательства - так, словно там все еще было что-то опасное или стратегически важное для государства. Никита метался в огромном людском столпотворении не зная, у кого и что ему спросить. Какой-то человек в штатском с бумагами, похожий на следователя, очевидно допрашивал свидетелей недалеко от заградительной ленты - к нему можно было пробиться. Никита это и сделал.
-Извините, товарищ…
-Вы меня?
-Да, Вы - следователь?
-Допустим. Вы что-то хотите сообщить?
-Нет, я хочу узнать имя… У меня друг там был… Хочу узнать, нет ли его в списке погибших?
-Фамилия?
-Семагин.
Человек пролистал несколько бумаг и, не обнаружив искомой фамилии, дежурно бросил это Никите. Он поначалу обрадовался - не мертв, значит, жив, а потом студента вдруг охватила паника. Во-первых, данные могли быть неточными или неполными - с момента взрыва прошло всего около 4 часов, а во-вторых, если жив, то где его искать? Да и потом - а вдруг при взрыве пострадали документы, и его еще не смогли опознать?
Тьма опустилась на столицу, а Никитой овладела паника. Он бросался то к одной кучке людей, то к другой, но нигде не мог отыскать Кирилла. Фонари освещали площадку перед входом на станцию тускло, и вскоре в руках у полицейских стали появляться фонари - народу кругом не уменьшалось, а лиц практически разобрать уже было невозможно. Отчаявшись отыскать Кирилла в толпе и столкнувшись с сотой, наверное, попыткой дозвониться на его телефон, не увенчавшейся успехом, Никита закричал что есть мочи, привлекая к себе всеобщее внимание:
-Кирилл!!!
-Я здесь… - донеслось откуда-то еле слышно. Источник шума найти было невозможно, и Никита снова заорал, уже громче:
-Кирилл! Ты где?!
-Никита! Я здесь, в «скорой»!
Теперь уже было понятно - голос его. Он жив. Никита ринулся сквозь толпу к машине «скорой помощи». В раскрытых дверях увидел полусидящего на каталке Кирилла с перевязанной головой и всего испачканного.
-Ты как, старик?
-Как видишь, в метре от эпицентра.
-Ну ты даешь!. Я обыскался тебя…
-Как всегда завидное чутье на неприятности и столь же завидное умение из них вылезать…
-Сплюнь!
-Тьфу…
-Шутник. Что у тебя, сказали уже?
-Кажется, легкое сотрясение. Но ничего, жить буду. Слушай, ты там матери объясни все как-нибудь аккуратненько, ладно? Меня наверное к утру отпустят.
-Все. Поехали, - врач стал закрывать дверцу машины перед лицом Никиты.
-А куда? Куда его?
-В «Склиф» пока, сейчас туда всех везут, оттуда по больницам. Ну или по домам.
