Между тем, сопротивление войск эмира у ворот не ослабевало - понимая, что отступать некуда, солдаты обрушивали на красноармейцев все более упрямый огонь. Фрунзе молчал. Все - и солдаты эмира, и красноармейцы понимали, что как только опустится ночь, ослабится видимость, а добрая половина Бухары будет превращена в пепел, части РККА войдут в город и тогда все, конец прежней жизни. Солдаты бились отчаянно, фрунзенцы берегли силы.
Савонин, сосредоточив группу у дворца эмира, приказал его штурмовать. А штурмовать ничего и не пришлось - дом был пуст. Судя по тому, что большие группы армии эмира сбежались сюда на пожар, никто не знал об отступлении государя. Быстро вскочив на плененных коней, спецназовцы поспешили к выезду из города. Доскакали они до самого дальнего его предела - где брала начало Амударья, и открывались пути отхода в Афганистан.
Как и было условлено, несколько кораблей с революционными матросами стояли на пристани. Завидев людей на конях и в халатах, матросня похваталась было за ружья да пулеметы.
-Отставить! - подняв руку вверх, скомандовал Савонин. - Мы от товарища Фрунзе.
-Чем докажешь?! - донеслось с одного из кораблей.
Вспомнив своих товарищей по ВМФ и их стиль общения, Савонин ответил:
-Век воли не видать!
Подействовало.
-Где эмир?
-А хрен его знает, где твой эмир! Не было! Не проходил мимо нас!
-А давно вы здесь?
-С утра, как приказ получили. Затемно еще пришли…
-Таак… - Савонин спешился.
-Куда же он делся, товарищ лейтенант? - спросил наивно Козлов.
-Вопрос не куда, а когда. Выходит, заранее все просчитал.
-Преследовать надо! - предложил Узванцев.
-Нет, - отрезал командир. - Наша цель не эмир, а Бухара. Возвращаемся в город, надо встречать наших.
Все произошло, как и рассчитывали бойцы Фрунзе - с наступлением темноты люди Савонина зашли в тыл к басмачам и солдатам эмира, оборонявшим городские стены, и несколько точными очередями свалили их вниз. Подоспевшая по железной дороге помощь солдат Туркфронта не понадобилась. Ворота города открылись - в Бухару вошла новая власть и принесла с собой большие перемены…
Уже позже разведка донесла, что эмир с гаремом и небольшим отрядом охраны покинул город ночью, предшествовавшей наступлению. Приди они чуть раньше,.. но история не знает сослагательного наклонения. Эмира надо было догнать во что бы то ни стало!
Москва, в это же время
Ленин нервно ходил по кабинету взад-вперед.
-Что Вы так волнуетесь, Владимир Ильич? - успокаивал его Троцкий. - Фрунзе опытнейший командарм, он точно знает, что и в какой последовательности ему делать.
-Это верно, Лев Давидович, но не забывайте, сколь малые силы имеются в его распоряжении! А если эмир запросит помощи от афганских курбаши? От Ибрагим-бека?
Троцкий отвел глаза - неподготовленность операции была его недоработкой, но он предпочел молчать об этом и надеяться на лучшее.
Секретарь Ленина постучал в дверь. Хозяин кабинета вздрогнул - он наказал штабу Фрунзе докладывать о ходе операции как можно чаще. Это, наверняка, было сообщение с Туркфронта.
-Телеграмма от Фрунзе, Владимир Ильич.
-Читайте немедленно.
-«Крепость Старая Бухара взята сегодня штурмом соединенными усилиями красных бухарских и наших частей. Пал последний оплот бухарского мракобесия и черносотенства. Над Регистаном победно развевается красное знамя мировой революции».[1]
-Поздравляю Вас, Владимир Ильич!
-Меня-то что? Вы Фрунзе поздравьте. Что ж, теперь для нас там открывается новая задача. Коль скоро крепостью мы овладели, а на месте есть джадиды и младобухарцы, которые поддерживают политику большевиков и могут запросто организовать власть там, необходимость в присутствии там Фрунзе отпадает. У нас Крым полыхает, товарищ Троцкий, такой военачальник там куда важнее и нужнее.
-А туда кого отправим? По-моему, доверять управление целиком и полностью одним только младобухарцам рановато, натворят дел. Не забывайте, там сильно басмачество, и даже несмотря на отсутствие необходимости тактических операций, военное присутствие наше там еще нужно.
-Согласен. Но с другой стороны руководить войсками на месте должен человек, хорошо знакомый с обстановкой… Помните, Вы мне говорили про этого, как его… Энвер-пашу, кажется?
