-Послушайте Вы, - зашипел он в лицо англичанину. - Это у Вас на Западе принято все продавать и покупать. За желтого дьявола Вы уже давно просватали и совесть, и порядочность. Поймите, наконец, что не везде все так мерзко, как рядом с Вами. Вы подобно Мидасу превращаете в неживое золото все, к чему прикасаетесь, но никак не можете понять, что счастья от этого Вам послано будет куда меньше, чем хотелось бы… Сложно даже сказать, чего в Вас больше - английского или еврейского! А, Шломо? Кажется, так Вас звали в прошлой жизни, господин Розенблюм?..
…Николай и Фузаил-Максум на глазах всей Бухары пили чай в чайхане недалеко от базара, причем солдата нисколько не заботило то, что они находятся в центре внимания. Басмач оказался на редкость интересным собеседником, да еще и умудренным опытом, так что Николай, можно сказать, даже получал удовольствие, общаясь с ним. Джамиля крутилась где-то неподалеку и не сводила с сержанта влюбленных глаз. Встречаясь взглядами, они не могли скрыть своего неподдельного счастья.
Какой-то человек подбежал к ним и, перегнувшись через невысокую ограду чайханы, прокричал Фузаилу:
-Bosh sahifa borib. Skoree, qashshoqlik yo’q.
-Nima bo’ldi? - переспросил Фузаил.
-Mening elchisi Plohoy. Fuza-aka, minib olg’il![7], - отмахнулся тот и исчез.
Фузаил выскочил из чайханы, запрыгнул на коня и поскакал.
-Что случилось? - спросил Николай у Джамили.
-Этот человек сказал, что дома что-то случилось. Я волнуюсь, надо срочно ехать с отцом.
-А что случилось? Почему он не сказал?
-Посол, что приносит плохие вести, у нас не в почете. Что же ты сидишь, поехали скорее!
Они вдвоем выбежали из ворот базара, схватили чью-то лошадь, и, пока нерадивый хозяин тщетно силился догнать их, ускакали в сторону холма, на котором жил Фузаил-Максум.
Уже проскакав несколько метров, увидели они, что холм объят пламенем, а к небу вздымаются черные едкие столбы. Все стало понятно…
Зрелище на месте было куда ужаснее. Люди выскочили из домов и только молча смотрели, как пламя уничтожает постройки, деревья, сады, губит скот, дотла выметая исконных хозяев с их же земли. Дикость картины усугублялась еще и невозможностью потушить пожар - при такой температуре и разносимый горячим ветром пожар был практически неподконтролен. Единственное, что спасало Бухару от его угрозы-это расстояние.
Женщины и дети стояли невдалеке от полыхающих языков - казалось, они не боятся быть поглощенными и уничтоженными стихией, казалось, она отняла у них все, что они имели и о чем думали. Какие-то дома и постройки уже превратились в уголья да черепки - видно, пламя бушевало давно, хотя, быть может, аномальная жара так сделала свое дело… Какие-то еще вовсю горели…
Джамиля кинулась к одной из женщин. Та, при виде ее, разрыдалась и упала ей на плечо. Как видно, они были знакомы.
-Nima bo’ldi bu erda?
-Qizil keldi va mujohidlar uy yoqib kerak, deb aytdi …[8]
-Что она сказала? - спросил Коля. Плачущая женщина почему-то посмотрела на него каким-то ненавидящим взглядом. Джамиля увлекла его в сторону.
-Уходи. Это красные сделали.
-Но зачем?!
-Сказали, что сожгут дома моджахедов…
-Но мы тут ни причем!
-Сейчас люди тебе не поверят, уезжай. Отцу я сама все объясню…
Николай вскочил на коня и, едва подавляя в себе юношеские слезы бессилия, примчался в город. Во дворце эмира поймал он командира красных Белова. Тот разгуливал окрест как ни в чем не бывало, поглощая яблоки одно за другим.
-Хочешь?
-Нет, спасибо.
-Это наманганские, вкусные…
-Что случилось на холме?
-А что там случилось? Мы уничтожили несколько домов басмачей…
-Но ведь не басмачей в бою вы уничтожили, а сожгли мирные хижины! Это как называется?
-Это называется борьба с классовым врагом. А ты не понимаешь, не лезь. А то вмиг к командиру вон отправлю.
На минуту у Николая возникло желание разбить эту самодовольную рожу, пришедшую на чужую землю, да еще вдобавок и не созидать, а разрушать и грабить. Но он сдержался, наскоро спустившись вниз. В тени у арыка на скамейке дремал Пехтин.
-Вставай.
-Ну чего орешь? Такой сон испортил…
-Где Ахмед?
-Не знаю, пару часов назад вышел от Энвера и ускакал куда-то, сказал в восемь вечера общий сбор, чтоб все были. Вот отдыхаю. А чего ты?
Николай не ответил - сломя голову он бросился в сторону гостиницы и велел портье срочно найти мистера Стоквелла, сам оставшись ждать внизу, в прохладном холле. Англичанин спустился на удивление быстро - словно ждал встречи или только что откуда-то пришел.
-Портье сказал, что Вы искали меня?
-Он не солгал.
-Слушаю Вас, мой дорогой.
-Я согласен на Ваше предложение. Что я должен делать?
-Хм… Позвольте поинтересоваться, чем это вызвано?
-Личные причины, и скоро вы о них узнаете. Но так или иначе я Ваше предложение принял. Что Вы хотите узнать от меня? Планы продвижения РККА вглубь Бухары?
