— А то, что теперь всей вашей группе надлежит отправиться туда, в Семипалатинск, чтобы активизировать и поддержать сопротивление казаков. Казахстан Ленину важнее, чем Бухара, и потому пока все части Туркфронта останутся там. Ни одна часть, кроме вашей, да чего там — и ни одна армия — не в состоянии такой удар нанести по красным. Так что отправляйтесь туда и поставьте анненковцев под ружье!
— А здесь что будет?
— Здесь пока и мои справятся, и армии Энвера с басмачами вполне хватит, чтобы порядок поддерживать. Отправляйтесь, не раздумывайте. Это ваш последний шанс выбраться отсюда и как можно скорее. Да и вот еще — в пути обращайте внимание на все мелочи, просто на все… Как знать, ваше спасение может крыться даже в самом мелком, на первый взгляд, событии, предотвратив наступление которого, вы спасете свои жизни…
Они уже стояли в дверях, когда Монстров снова окликнул их:
— Попросите Энвера, чтобы дал в помощь провожатого, который хорошо знает те места.
— А такой есть?
— У этой лисы все найдется.
К моменту, когда они дошли до дворца эмира, Энвер уже знал о смерти Монстрова.
— Жаль, очень жаль, — начал он, — что погиб наш замечательный боевой товарищ. Нам его будет не хватать, все-таки такой армией командовал.
— Погиб он случайно, по глупости можно сказать, под пулю полез, — резюмировал Савонин. — А армия его вышла из боя практически без потерь, так что еще какое-то время вы сможете обороняться ее силами.
— А вы куда?
— Умирая, Монстров велел отправляться нам в Семипалатинск, чтобы личным составом усилить выступление казаков Анненкова и их наступление на пятки частям РККА. Это позволит сосредоточить основные части Туркфронта в Казахстане и избежать их оттока на территорию эмирата. Надеюсь, Вы разделяете мнение Монстрова о том, что только наша группа способна в достаточной степени совершить этот маневр?
Энвер опустил глаза — расставаться с таким боевым расчетом не хотелось, но деваться было некуда.
— Согласен конечно. Выступайте, раз надо.
— Тогда у нас к Вам еще одна просьба. Дайте нам проводника, который ориентировался бы в степях Казахстана. Монстров уверял, что такой у Вас есть…
— Он был прав. — Энвер вышел за дверь и минут пять спустя вернулся в компании какого-то басмача. — Знакомьтесь, курбаши Атамурад Ниязов. Он не раз в тех местах бывал, он с Вами и отправится.
Увидев спутника военного атташе, Никита вздрогнул. Отец вопросительно взглянул на него, но тот не ответил.
Пока боевые командиры готовились к отъезду, Коля на базаре разговаривал с Джамилей.
— Поедем со мной. Видишь же, полюбил я тебя, страдать без тебя буду… — упрашивал он свою избранницу.
— Куда? В Казахстан?
— Да мы там ненадолго, уверяю. Вот доделаем кое-что и сразу вернемся.
— А как же отец? Как я его оставлю?
— Твой отец еще силен и здоров и сможет позаботиться о себе. Мне ты нужнее, чем ему. Там нам предстоят новые бои и мне просто жизненно необходимо, чтобы рядом был кто-то, кому я нужен…
— Ты нужен своим солдатам…
— Я не про это! Да брось ты, все ты понимаешь… Поедем, а?
Джамиля повернула голову в сторону чайханы — той самой, где несколько дней назад, до большого пожара сидели они с Фузаил-Максумом. Ее отец был там и теперь. Коля понял, куда она клонит, и сам решился с ним поговорить. Но быть с ним столь же откровенным, как и с ней было опасно, он рисковал быть неправильно понятым. Тогда мудрый парень решил подобраться с другого края.
— Фузаил — ака, отдай за меня свою дочь! — с места в карьер начал он.
Старик даже не смутился.
— Забирай, но у нас есть обычаи…
— Какие?
— Калым!
— Но что мне тебе дать?
— Вон тот пулемет у тебя красивый, — заулыбался басмач, указывая на автомат Николая. Тот еще подумал, мол, нехорошо боевое снаряжение менять, нарушение устава, присяги, измена почти, но… своя рубаха ближе к телу — за несколько дней знакомства он очень сильно привязался к Джамиле. Сняв автомат с плеча, парень положил его на стол и посмотрел на Джамилю. Она улыбалась ему…
От Бухары до Джесказгана доехали паровозом — дальше дороги не было и километров двести по степям предстояло топать пешком. После палящей узбекской жары и пустыни здешняя степь казалась раем небесным — первую сотню километров преодолели за три дня. В каком-то маленьком городишке, пока Атамурад поил лошадей, зашли в чайхану, где Никита наконец решился поделиться своими соображениями насчет провожатого, отправленного Энвером вместе с ними.
— Знаете, кто он?
— Кто?
— Наш курбаши. Отец будущего президента Туркменистана Сапармурата Ниязова!
— Президента? Что это?
— Послушайте меня сейчас только серьезно, — доверительно говорил Никита. — Не как историка, а как человека, который жил после Вас и потому больше видел и больше знает, уж простите. В 1991 году Советский Союз развалится по республикам — Туркменистан тоже получит независимость, и бывшие первые секретари республиканских комитетов станут Президентами этих вновь образованных государств.
— Ого, — ребятам оставалось только присвистнуть от таких откровений, в которые решил пуститься Никита.
— Ниязов станет Президентом…
