— Да вот как набег Анненкова-то приключится, не дай Бог, так узнаешь.
— А что, дюже лют этот ваш… Анненков, ты сказал? — Савонин сделал вид, что не понимает, о ком идет речь.
— Ууу, просто зверь. Грабит, людей живьем жжет, девок насилует, топит, рубит почем зря…
— А как же вы тут живы?
— Дык дань платим. Тебе-то есть чем откупиться?
— Найдем, — Савонин обернулся на ребят и кивнул головой. — Да и за вас за всех, пожалуй, что заплатим.
— Эвона! — присвистнул дед. — Ну коли так, милости просим. Такие нам нужны, а то наши-то подворья почти все уж поограбили. Скоро платить нечем станет так бить начнет! Мы-то ладно, старики, а вот молодых жалко. Оставайся, милок.
— А то! Обязательно! Только за вещами съезжу, тут недалеко… И вот еще что, дед. Как у вас тут к Советской власти?
Дед лукаво прищурился:
— Так а чем она лучше-то, Советская власть? Что казаки грабят, что комиссары грабить будут, а все одно. Ничем не лучше. Мы уж как-нибудь по-своему лучше.
— Вот и славно. Значит, сегодня же к вечеру, как стемнеет, ждите нас с товарищами.
— Будем ждать. Вон там, в конце улицы, — дед показал рукой, — несколько домов пустых, там, стало быть, и живите.
— А чего они пустые? Плохие, что ли?
— Если бы… Тамошних постояльцев Анненков давно уж побил. Так мы там все отмыли, обновили, а жить все же опасаются… Мало ли…
— И то верно.
Вернувшись в Семипалатинск, Савонин сразу же отыскал Козлова — он стоял у реки и разговаривал с несколькими дутовцами, которые внимательно слушали его. Подозвав сержанта, Савонин спросил у него:
— Ну и как? Как успехи?
— Ты себе не представляешь, Сергеич. Почти все дутовцы с нами уходить согласны…
— Да… Не могу сказать, чтобы это было особенно хорошо, но люди нам сейчас как воздух нужны. Ладно, сегодня же к ночи, как Анненков уснет, собирай всех желающих у нашей казармы. Только вещей с собой брать минимум, предупреди всех. Сразу и выдвинемся.
— А куда? Место нашли?
— Если б не нашли, я бы не предлагал. Все, разбег, а то подумают еще, что заговор против атамана готовим…
Когда вечером желающие оставить стан собрались у казармы, а атаман и его пьяные солдаты предались объятиям Морфея, вышедший, чтобы вести всю ватагу вперед, «к светлому будущему» Савонин ахнул. Численность была такая, что можно было смело возвращаться в Бухару и громить младобухарцев — чуть ли не двести человек с семьями стояли к нему лицом к лицу. Он аж присвистнул.
— Вот тебе раз! Это все желающие?! Почему же вы, коль вас так много, раньше не решились упырю этому отпор дать?
— На то ты и послан, — сказал казак из толпы. — Вон и евреи, и первые христиане ничего сами поделать не могли, пока Иисус да Моисей не пришли!
— Ну я не Иисус, конечно, — покраснел Савонин, — но одно скажу точно. За мной!
К утру, но еще затемно, вся армия появилась в Черкасском. Дед, встречавший Савонина накануне, выполнял эту функцию и теперь.
— Чего же это, милок? — в ужасе прибежал он к лейтенанту.
— Что не так? Ты же сам приглашал нас!
— Так я думал вас…, а вас… уууу, — он развел руки в стороны и воздел к небу.
— Ничего, дед, сказано, проживем. А про Анненкова, как и про Советскую власть, с сегодняшнего дня забудьте раз и навсегда!
— Эх кабы так…
— Не веришь? — хохотнул Савонин и слез с коня. Он дал приказ Козлову, чтобы тот расквартировывал всех где придется — кого в свободных домах, кого подселял к местным жителям, причем сами ребята должны были обустраиваться в последнюю очередь. Десяток сильных казаков вместе с его ребятами стали строить укрепления при въезде в село — натаскали валежника из прилегающего к деревне леса, набили походные мешки песком, натащили валунов. В итоге к обеду село практически превратилось в крепость, попасть в которую у незваного гостя получилось бы не с первого раза. Пока казаки строили укрепления, вооруженные ребята Савонина по очереди охраняли их — Анненков со своими шакалами мог появиться в любой момент. Савонин стоял рядом и продумывал план караула у въезда в село.
— Теперь вооружить всех надо, — делился он своими соображениями с Никитой.
— Зачем? Дежурить по очереди будем, а автоматов на дежурных и двух-трех хватит. Двоих дежурных по селу, чтоб смотрели, как бы никто с тылу не забрался-и двоих на въезд. Причем в село забраться трудно с других краев, я заметил, что оно по сути в болотах стоит. Кто сюда полезет несколько километров пешком по болоту, чтобы набеги чинить? Лошадь завязнет, а пешком далеко не уйдешь и много не унесешь. Но дежурных для порядку все же оставить надо. Почасовые объезды — и все, спокойствие жителям обеспечено. Причем так интенсивно охранять придется только первое время. Потом Анненков поймет, что здесь его встретят горячо, и соваться перестанет.
Савонин с воодушевлением смотрел на сына:
— Смышленый ты парень. Тебе бы не историком, а военным разведчиком быть. Вот вернемся в наше время, я тебя в Академию Генштаба устрою. Закончишь, человеком станешь. Нам такие кадры ох, как нужны.
— Спасибо, — улыбнулся Никита. — Только ты забыл, что времена-то у нас разные…
