Бойцы ДРГ спецназа ГРУ, официально носящего названия "Главное управление Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации" погибают во время выполнения приказа по уничтожению военной авиабазы НАТО при подрыве мобильного переносимого ядерного боезаряда РЯ-6 (ранца ядерного-6) весом 25 килограммов и мощностью 1 килотонну. Вот только Высший разум вмешался и перенес в момент гибели диверсантов в прошлое. Время правления в Англии Карла Второго, во Франции Людовика Четырнадцатого. А в Москве правит Алексей Тишайший, у которого младшего сына от второго брака звали Петр.
Мы дружили еще детьми. Я, Сергей Перебейнос, и мои друзья Дмитрий Пьяный и Павел Свищев росли по соседству в одной кубанской станице.
Моя мама работала ветеринаром на ферме, к ней обращались все, кто имел свою скотину. В нашей семье из живности помимо жеребца и кобылки был кобель кавказской породы, который и «пас» наш четырехногий транспорт. Отец вместо автомобиля сам изготовил бричку, на которой с ветерком выбирались в район.
Наши отцы были потомственными казаками-пластунами, которые стали передавать свои умения еще с пяти лет, обучая нас борьбе и купив нам жеребят. Мы обучались дрессировке своих новых питомцев, учились их чистить, кормить и позже объезжать без седел и узды. С шести лет мы занимались с камнями разного размера: одни мы держали стоя между коленями, сжимая их со всех сил ногами, не позволяя упасть. С другими мы развивали мышцы рук и спины, бегая с камнями и лежа на спине отжимая их вверх от груди. С течением времени вес камней увеличивался и к пятнадцати годам мы, укрепив позвоночник, поднимали камни стоя и бегали с ними уже держа на вытянутых вверх руках. Лошадьми мы управляли коленями, оставляя руки свободными для стрельбы.
С детства мы стреляли из луков. Пашкин отец с детства занимался стрельбой из лука и добился отличных результатов — он дважды стал чемпионом страны. После создания семьи Свищев-старший оставил спорт, однако лук не забросил. Наоборот, стал изучать стрельбу по-арабски, которая похожа на стили, используемые монгольскими и турецкими лучниками: они тетиву оттягивают большим пальцем правой руки и используют для этого кольцо с насечкой. Молодой муж, став отцом, продолжал изучать любую информацию о стрельбе из лука и о изготовлении стрел и нескольких видов лука, в том числе клееный из нескольких сортов древесины с применением рогов и проволоки.
Когда же он стал настоящим мастером по изготовлению этого древнего дальнобойного оружия, его интерес перешел и на клинковое оружие. Для начала на окраине станицы Свищев-старший поставил кузницу и стал изучать мастерство коваля, экспериментируя с разными сталями. Его клинки были копиями музейных экспонатов, к которым он получил доступ в Краснодарском краеведческом музее, подарив музею изготовленный собственноручно лук. Затем этого показалось мало и Свищев-старший взялся за изучение получения из руды железа и варки стали самостоятельно. Его достижением стало изготовление булата, из которого он сначала выковал сыну нож и шашку. Сына он сразу же привлек для работы в кузне, обучая сначала его, а потом и его друзей всему чему он научился.
Наши отцы сдружились как раз после начала дружбы своих сыновей, а до этого были просто соседями-приятелями. С тех пор начались уже совместные тренировки, эта троица нам не давала послаблений, с удовольствием гоняя нас по пересеченной местности бегом, обучая передвигаться волчьим скоком. К шестнадцати годам мы бежали наравне с отцами, скачущими на лошадях рысью, время от времени переходя на галоп. С нагайками-волчатками мы запросто догоняли зайцев, забивая их вплетенным в нагайку грузиком, крепящимся на металлическом тросике, оплетенном кожей.
Окрепнув, стали осваивать броски копий и топоров. Ножи мы научились бросать еще в детстве. Затем Свищеву-старшему пришла в голову идея научиться самому и обучить своих друзей и их детей бою на топорах, с двумя топорами и одним топором и щитом из плетеных виноградных лоз.
Шашками владеть умели все, в том числе и обеими руками, с появлением выкованных клинков мечей и боевых шпаг трое друзей и их дети стали учиться владению и этими клинками. Для обучения фехтования шпагой, когда нам было по десять лет, разыскали в соседней станице казака, получившего еще до службы в армии первый разряд по фехтованию и продолжавшего занятия в спортивной роте. Этот фехтовальщик, узнав про наши забавы, загорелся сам и попросил принять его сына Семена Игумнищева в наше казачье братство, пояснив, что сына он тоже с измальства учит всему, что сам знает, вот только за незнанием пластунских ухваток его сын занимался боксом. Так вот нас стало четверо, в шутку нас звали мушкетерами, так как все время были вместе, для чего Семен, наш погодок, перевелся в нашу школу в наш Четвертый А класс.
