Объединенные силы достаточно быстро добили Ланнистеров, заняв утес Кастерли и большинство их замков. В результате, на Западе Ланнистеры кончились, во всяком случае серьезные игроки, а не дальняя их родня, которой в Ланниспорте и окружающих Утес городах всегда было полным-полно. А вот в Королевской Гавани их все еще было пятеро, Киван, Серсея, Джейме и их дети, по недоразумению носившие фамилию Баратеон. И еще один Ланнистер прибился к Дейнерис и даже стал на какое-то время ее Десницей. Но, увы, Эйгону и его женам он в этой должности ни хрена не сдался. У них для этого есть Ульф и Годвин, да и сами не дураки. Так что «длань» Десницы носит теперь Годвин, а Тирион просто ошивается при дворе. Говорят, злится, пьет и сквернословит, и все время пытается очернить Лейну. Эйгона он задевать боится, все-таки Таргариен, - хотя и намекает на то, что с происхождением короля не все чисто, - однако не на тех нарвался. Лейна его поймала на клевете и оговоре и при том сделала это прилюдно, а потом спросила, что он предпочитает: дуэль равных или она его просто отмудохает. Ланнистер, понятное дело, попытался уклониться, сославшись на то, что он не муж, а всего лишь полумуж. На что Лейна ответила просто и без затей: ты, Тирион, полумуж, а я вовсе не муж. Так что мы в равных условиях. В общем, привела и его, и Джораха Мормонта, который тоже попробовал вернуть себе «право голоса», к повиновению. И на этом конфликт был в целом исчерпан. А «не в целом» он был уже никому не интересен. Какая разница, о чем там думают эти двое, лишь бы не гадили.
В принципе, если бы не опасность, исходящая от Короля Ночи, добить Серсею не стало бы проблемой. У нее остались только Королевские и Штормовые Земли, потрепанная армия Джейме, десять тысяч наемников из Эссоса, купленных ее отцом, пока он был еще жив, и три-четыре тысячи железнорожденных, бежавших к ней со своего архипелага. Армия немалая. Где-то под тридцать пять тысяч человек, но, объединившись с Простором, ее все равно можно было бы смять. Однако теперь это будет забота Триумвирата, когда они доберутся наконец до Вестероса. Плыть им, насколько понимала Рейнис, далеко и долго, а, учитывая, что они идут Великой Силой – флотом в триста пятьдесят кораблей, - идти им до Дорна, как минимум, пару месяцев, и это при том, что моря с наступлением зимы стали сильно неспокойными.
Подумав о морях, Рейнис бросила взгляд вниз. Она летела над Тюленьим заливом в Восточный Дозор-у-Моря. За последние сутки она облетела практически все основные поселения острова Скагос. На острове издавна добывали обсидиан, который в южных королевствах Вестероса называли «драконьим стеклом». Бедные жители Скагоса, где даже лорды жили едва ли не в землянках, использовали бутылочный камень[1] для изготовления инструментов и оружия. То же самое, как рассказал ей лорд Магнар, делают и одичалые за стеной. У них, за отсутствием металлов, все еще длится неолит[2] с его примитивными орудиями труда и не менее примитивным оружием – копьями и палицами, которые заменяют им мечи и топоры. Сейчас на острове идет интенсивная добыча «Драконьего стекла», во-первых, потому что магнары помнят, что им можно убить белых ходоков, а во-вторых, потому что Старки платят за обсидиан сталью и бронзой, а также зерном: ячменем и просо. Впрочем, со Скагоса, как и в прошлом, на Север и на Стену идут тюленьи шкуры и тюлений жир[3]. В общем, Рейнис проинспектировал остров и теперь летела на стену, чтобы взглянуть на армию одичалых, собранную Королем-за-Стеной.
Посмотрев вниз, она увидела бурное море и мотающиеся на волнах льдины, отколовшиеся от берегового припая. Погода не баловала, но, к счастью, подросшей Мераксес непогода с ее низкими температурами и сильным ветром была нипочем. Пока Рейнис общалась с лордами магнаров, драконица вволю поохотилась, поймав и сожрав десятиметрового кита. Сама она уже вплотную приблизилась к двадцатиметровой отметке, а размах ее крыльев попросту внушал ужас. И это, не говоря уже о пасти, а пасть у Мераксес была зачетная, и вскоре Рейнис в очередной раз убедилась какое впечатление ее девочка производит на незнакомых с ней людей. На знакомых, впрочем, тоже, если они встречаются с ней нечасто. Дозорные на Стене ее уже видели, но каждый раз реагировали одинаково: их начинала бить крупная дрожь.
- Добрый день, господа! – поприветствовала она их, спустившись из седла.