И опять, как давеча у памятника королю Эдрику, «оператор» позволил Рейнис оглядеться на месте, а затем показал ей, где находится скрытый рычаг и как с его помощью открыть очередную тайную дверь. За этой дверью лежал новый коридор, в котором не было могил, но который, как вскоре выяснилось выводил далеко за крепостную стену. Судя по тому, что «увидела» Рейнис, выбравшись через скрытый каменной плитой проем на невысокой сопке в глубине Волчьего леса, подземный ход тянулся километра на четыре, никак не меньше.
«Забавно… - отметила Рейнис. – Тайный ход из Винтерфелла, о котором не знают даже сами Старки… Любопытно и полезно».
Между тем, позволив ей осмотреться и сориентироваться на местности, «оператор» вернул ее назад к тайной каменной двери, соединявшей этот длинный тоннель с коридором, в котором вместо монументов лежали плиты. На этот раз, продвинувшись буквально метров на десять в глубину крипты, камера остановилась напротив очередной могильной плиты. Здесь надпись была снова же сделана на двух языках. Языка первых людей, Рейнис не знала, могла лишь отождествить «знаки», выбитые на камне, с рунной письменностью древнего наречия. Но все, что нужно, она смогла прочесть на валирийском: «
И еще один любопытный факт. Этот Джорах Викторион был драконьим всадником и в то же время являлся северным лордом, хотя такого титула, - «лорд Зимы», - она нигде пока не встречала. Были короли Зимы, но лордов Зимы, вроде бы, не было никогда. Однако долго раздумывать над этим казусом «оператор» ей не позволил, он показал, как открывается очередная потайная дверь, но этот проход вел не в коридор, а в пещеру. Пещера была небольшая, как раз такая, чтобы организовать в ней тайник, и хранила она в себе два больших резных сундука, от которых даже во сне так шибало дикой магией, что Рейнис стало по-настоящему больно. Жгло кожу, слепило глаза… И становилось понятно, почему уже при первом посещении Винтерфелла она заметила два места силы. Магия окутывала богорощу, и это не вызывало ни вопросов, ни недоумения. Что может быть естественнее, чем древнее чардрево? Но второе место как раз вызывало вопросы. Магией разило от крипты Старков, но вот источник этой магии Рейнис пока так и не нашла…
А сон внезапно закончился, и Рейнис проснулась с ощущением, что местные просто не понимают, насколько волшебен их мир. И, если Джорах Викторион действительно существовал, то получается, что здесь, на Планетусе, ничего не происходит просто так. Не случайный выбор вымышленной, как они полагали, фамилии, удачная во всех смыслах встреча с королем, направлявшимся в Винтерфелл, выбор, который она сделала, оставшись с Робом на Севере… Все, буквально все создавало непрерывную цепь событий, которая неумолимо и последовательно вела ее к этому дню. И ведь это, возможно, всего лишь промежуточная станция. И лишь боги ведают, что ждет ее там, впереди, в будущем, которое создается прямо у нее на глазах. Страха не было, как не было и сомнений. Предощущение чуда не оставляло ее ни на мгновение, пока они с Робом спускались в крипту и шли к заветной могильной плите. Та оказалась на месте, и это обнадеживало.
- Что здесь написано? – Спросил Роб, который совсем немного мог говорить на валирийском, но читать на нем не умел.
- «
- Он что твой предок?
- Получается, что да, - пожала она плечами, - но я про такого человека никогда не слышала. Имя у него северное, у нас таких и сейчас не дают, тем более, не давали прежде. Но знаешь, что? Совпадение совпадению рознь. Мы с Годвином и Квентоном попали сюда совершенно случайно. Цепь случайных событий и спонтанных решений, и вот я здесь, в замке, в крипте которого лет семьсот назад тайно похоронен драконий всадник из моего Дома.
- У него странный титул, - напомнил ей Роб, который и сам был всем этим буквально обескуражен. - Мы были когда-то королями Севера. И в то время Старков часто называли королями Зимы, но лорд Зимы… Впервые вижу.
- Ладно, Роб, - покачала головой Рейнис, - об этом мы еще успеем с тобой поговорить. Давай теперь проверим, действительно ли здесь есть тайник.
Тайник нашелся сразу, как, впрочем, и два огромных резных сундука. И магией от них фонило так, что теперь уже наяву у Рейнис слезы наворачивались на глаза. Но это только у нее. Робу все было похрен.