- Ты что, ничего не чувствуешь? – удивилась она, буквально ощущая кожей обжигающее дыхание магии.
- А что я должен чувствовать? – не понял ее муж.
- Вообще, ничего?!
- О чем ты? – нахмурился он.
- Здесь, Роб, - объяснила тогда Рейнис, - столько магии, что у меня кожа горит, как от огня, и слезы в глазах… А ты, значит, ничего…
- Может быть, это валирийская магия? – предположил Роб. – И она действует только на валирийцев?
«А что, все возможно, - пожала она мысленно плечами. – Роб явно не обделен некой магической силой. Быть варгом – это означает быть магом, и все-таки магию этого места он не чувствует. Значит, это какое-то другое волшебство. Вопрос, как это возможно?! Я же, на самом деле, не валирийка. Я даже не человек, наверное. Биоробот? Генетический конструкт…»
По сути, если она все-таки человек, то землянка, и уж точно, что не валирийка. И конечно же не Викторион, потому что они этот дом просто выдумали. Но выдумали ли?
«Или это я так зацепила эгрегор Валирии?»
- Что ж, давай разбираться с кладом, - шагнула она к первому сундуку, интуитивно выбрав левый, а не правый.
- Думаешь, там золото? – поинтересовался Роб.
- Не откроем, не узнаем, - пожала она плечами.
- А если там замок?
«Ну, чисто ребенок»! – усмехнулась она мысленно.
Ребенок, хотя… Ему же всего семнадцать или уже семнадцать, и скоро исполнится восемнадцать, и он, между прочим, лорд, муж и отец, но… Он все еще ребенок.
«Однако трахается, как большой», - хихикнула мысленно.
Что ж, так все и обстояло. Секс у них был первоклассным, особенно теперь, когда Старк выучил уроки и освоил несколько остро необходимых для нормальной половой жизни приемов. К тому же, Роб был сильным средневековым парнем с хорошей генетикой, доставшейся ему от воинов и охотников. Довести ее до оргазма раз семь за ночь и самому при этом кончить не менее четырех раз – для него не редкость и не исключение, а рутина. Исключение, это, когда вставил, кончил и спать. Но такой факап[10] в истории их отношений произошел всего лишь однажды, да и то, Роб после этого неделю ходил, как в воду опущенный. Но она его не жалела. Нечего напиваться, как свинья!
Глупость, конечно, думать о сексе, стоя в пещере, в которой пыль лежала таким толстым слоем, что становилось понятно, с тех пор как сюда поставили эти сундуки, в это место больше никто не заходил. Шестьсот лет? Семьсот или восемьсот? А может быть, тысячу? В конце концов, Старки не помнят такого лорда, а они свою историю уважают, гордятся ею, заучивают наизусть. И, вообще, каким боком, некто Джорах Викторион удостоился чести быть похороненным в усыпальнице Старков?
«Дальше откладывать - будет попахивать трусостью», - решила она и, подойдя к сундуку, подняла крышку.
Замка не было. Крышка, впрочем, была тяжеловата, но Рейнис практически каждый день упражнялась с мечом-шпагой и копьем. Так что руки у нее были сильные.
«Что ж, посмотрим… Поглядим…»
Сверху содержимое сундука было покрыто шелковой тканью. Вернее чем-то, вроде покрывала из плотного серебристого шелка, расшитого темно-синей, темно-красной и золотой нитями. Покрывало это, как тут же выяснилось, было сложено в несколько раз, и, вообще, оказалось не покрывалом, а знаменем.
«Знамя Рода Викторионов? Возможно, но необязательно…»
У Таргариенов на гербе был изображен трехглавый красный дракон, а у Викторионов два дракона, которые сплелись между собой то ли в смертельной схватке, то ли в порыве дикой страсти. Был там и девиз на высоком валирийском. «Всегда Первые!», вот так вот, и первые, что характерно, с большой буквы. То есть, не с буквы и не с большой, поскольку ничего такого в валирийском языке просто не было, но там к иероглифу, обозначающему слово «Первый» были добавлены диакритические знаки[11], имеющие три дополнительных значения: «множественное число», «имя» и «единственный в своем роде».
«Да, уж, - кивнула она мысленно. – Мы, и в самом деле, всегда первые. И всегда единственные в своем роде!»
Под знаменем лежал свиток, а под свитком снова плотная ткань. Впрочем, ткань ли? Возможно, кожа какого-то животного, подвергшаяся необычной обработке?
Свиток содержал текст, написанный по-валерийски, и начинался он обращением.