– Салага ты, зеленый. Слушай и запоминай. Где сейчас главные дела творятся? Правильно, на Западе. Там фронт. А мы с тобой где сидим? В глубокой жопе сидим. То бишь в тылу. Что тут высидишь, кроме деревянного яйца. Война закончится, а мы так и останемся – сержантом и лейтенантом госбезопасности. Хотя ты еще молодой, а мне, седому и лысому, ловить нечего. Дошло?
Лейтенант сладко затянулся сигаретой и пристально посмотрел на собеседника. По его растерянному виду понял: не дошло.
– Такой шанс подвернулся. Прошло всего несколько дней войны, а мы уже шпиона разоблачили. Да какого! В рядах наших разведчиков-радистов. Это тебе не слесарь с «Красного молота», который анекдоты антисоветские на кухне травит. Расколем, реально по шпале в петлицу получим.
– Мне до шпалы далеко.
– Значит, кубарь заслужишь.
Сержант заулыбался. Такая перспектива ему явно была по душе.
– А получится? Расколем?
Лейтенант криво усмехнулся.
– Дорогой мой, у меня в тридцать седьмом комдивы на допросах, как дети рыдали. Но пока ни-ни, пальцем радиста не тронь. Мы ему такую карусель устроим. Ночь не поспит, другую. Посмотрим. Сейчас половина третьего. Спать ему не давай. Терзай, задавай любые вопросы. Какие неважно. Я вздремну, часа через два тебя сменю.
Николай Андреевич не соврал. В половине пятого утра он сменил сержанта и продолжил допрос. В семь эстафету принял Марк.
В половине девятого в допросной раздался телефонный звонок.
– Сержант! – услышал Марк знакомый голос в трубке. – Арестованного ко мне в кабинет.
Кабинет лейтенанта находился на третьем этаже. Сержант вывел Баталина из допросной, они поднялись по лестнице на третий этаж, и в коридоре неожиданно встретили начальника управления НКВД старшего майора госбезопасности Карпова. Сержант не успел разглядеть лица, он только увидел два ромба в петлице и понял, что перед ним самый старший начальник.
Карпов остановился, с удивлением глядя на помятого, невыспавшегося, небритого арестанта в гражданской одежде.
– Сержант! Это что такое?
– Шпион! – вытянулся в струнку Марк.
– Какой шпион?
– Немецко-японский… Снят с поезда с оружием и без документов.
– Кем снят?
– Лейтенантом Дрыгало и мною.
Старший майор еще раз окинул взглядом арестованного.
– Почему не доложили? Ко мне его в кабинет. Я буду через десять минут.
Начальник управления возвратился к себе, отпустил сержанта, задал единственный вопрос:
– Вы кто такой и как к нам попали?
Баталин который раз за сутки рассказал о себе, о том, как возвращался из Китая, был арестован в поезде, препровожден в НКВД и здесь его всю ночь допрашивали. Он много раз просил позвонить в Москву по телефону. Но его никто не слушал.
Карпов снял трубку телефона и спросил Баталина.
– Какой вы сказали номер?
– К-т5–30–00.
Он произнес номер в трубку. Подождал, и когда ему ответили на том конце провода, представился.
– Скажите, воентехник 1-го ранга Баталин Сергей Иванович – это ваш сотрудник?
Сердце Баталина забилось чаще, он замер, в упор глядя на старшего майора госбезопасности. Тот положил трубку, но по лицу нельзя было понять, что ответили ему в Москве.
– Сергей Иванович! – Неожиданно этот строгий начальник с двумя ромбами в петлицах, что соответствовало армейскому званию комдива, обратился к нему по имени-отчеству. – Произошла ошибка. Сейчас вам помогут привести себя в порядок, покормят, и через три часа посадят в поезд, идущий в Москву. В Разведуправлении вас ждут. Соответствующие документы вы получите.
– А пистолет? – забеспокоился Баталин.
– Оружие вернут. Желаю благополучно добраться до столицы.
На вокзал Сергея сопровождал угрюмый и злой лейтенант госбезопасности Дрыгало. Видимо, у него уже состоялся разговор с начальником управления. Он получил билет у железнодорожного коменданта, молча сунул его в руку Баталину, проводил до вагона.
– Прощайте, товарищ лейтенант госбезопасности, – сказал Сергей и протянул руку Дрыгало. – Простите, что не получилось из меня немецко-японского шпиона.
Рыбьи глаза Дрыгало остекленели.
– Повезло тебе, сучий потрох…
Он развернулся и, не пожав руки, зашагал прочь от вагона.
Начальник первого отдела Разведуправления полковник Павел Селезнев внимательно выслушал доклад воентехника Баталина. Как можно подробнее попросил рассказать об аресте в Куйбышеве, допросе, диких абсурдных обвинениях. Чем больше говорил Сергей, тем беспокойнее становилось на душе у полковника. «Их даже война не угомонила. – думал он. – Впрочем, почему она должна была их угомонить? Теперь, прикрываясь войной, они и вовсе будут творить, что захотят. Этот случай очень тревожный сигнал. Реально могли замордовать парня. А пора бы уже и с настоящими шпионами разбираться, а не с придуманными. Но с теми намного труднее и опаснее. Он, конечно, напишет докладную начальнику, только, что толку…»
– Вот что я тебе скажу, Баталин. Мой совет на будущее: держись от них как можно дальше.
– Я ведь в гости к ним не напрашивался. В Сарыозеке у начальника просил, дайте мне хоть какую-нибудь справку, а то и, вправду, в гражданке, с пистолетом, без документов…
