— Девочка, не забывайся, — разъяренно прошипел вампир, стремительно выцветая до белесо-серого цвета.
Ника внимательно наблюдала за метаморфозой — не каждый день видишь, как возвращается к истинной форме Белый Демон. Все-таки интересная собралась компания в этой Школе… более чем. Даже странно как-то, что вампиры отпустили в светлые земли двух своих защитников из трех…
Хотя Алую Ведьму могли бы и придержать — на редкость наглая девчонка. Если бы Ника не знала точно, что столкновение с ней может быть опасным для жизни, то давно бы поставила на место, но связываться с Алексой, особенно сейчас, когда та не контролирует свою ярость… это было бы неосмотрительным. Тем более один раз она уже довела Алую до метаморфозы, чему, если честно, сама не была рада…
— Я не боюсь, помнишь? Я видела тебя в обеих твоих формах, так что можешь и не пытаться взять меня на испуг, — весьма хладнокровно сказала принцесса, ласково поглаживая лежащий у нее на коленях кинжал. С оружием в руках она всегда себя чувствовала увереннее.
— Уходи! — резко выдохнув, приказал вампир. Он уже почти полностью потерял контроль над своим телом. Кости и мышцы перестроились, рваным темным туманом обвились вокруг тела крылья… раздраженно тряхнув белой гривой волос, Спирос вперил в девочку серебряный взгляд. — Я не шучу, — почти прошипел он, не отводя глаз от лица Ники, — уходи!
Принцесса приглушенно выругалась и, спрятав кинжал в ножны, приблизилась к потерявшему контроль над собственным «я» вампиру. И почему она вечно должна успокаивать обезумевших наследников старшей крови?! Вот в прошлый раз была Алая, теперь Спир… осталось только с Черным Богом столкнуться — и можно будет смело говорить, что она стала нянькой при защитниках Востока.
Обхватив тонкими ладошками застывшее, словно восковое лицо, Спироса, она властно приказала:
— Смотри мне в глаза.
Даже если бы он и пожелал, вампир не смог бы оторвать взгляда от лица девчонки. Мгновение назад она казалась всего лишь обыкновенной малявкой, лишенной какого бы то ни было активного наследия в силу юного возраста, но вот теперь… тонкие черты лица словно бы стали резче, исчезла детская плавность линий, словно Ника в один момент повзрослела на добрый десяток лет. Сапфировые глаза — фамильная черта рода Нилам — в один момент выцвели до светло-лазоревого оттенка…
— Успокоился? — внезапно отстраняясь, спросила принцесса.
— Что это было? — все еще пребывая в растерянности, уточнил вампир.
Ника едва заметно улыбнулась и качнула головой, прерывая поток возможных вопросов. Она не собиралась делиться своими тайнами. Да и сама еще многого не понимала.
— Ник?
— Ничего особенного. Просто свойство организма — я могу успокоить кого угодно и когда угодно, — словно пытаясь сгладить неловкость, откликнулась она.
— Свойство организма? — Спирос сразу же нахмурился. Успокаивать прикосновением обычно могли необученные светлые целительницы… вот только разве это дитя не было признано темным? Это свету легко замарать себя и обратиться в свою противоположность, обратное превращение до сих пор считалось невозможным. Но, кажется, семья Нилам в этом столетии решила побить все рекорды по нарушению законов мироздания. Или?.. — Ник, а у твоей сестры случайно нет столь же примечательной особенности?
Девочка неопределенно пожала плечами. Во многом Лика была не менее скрытной, чем ее сестра. И свои тайны они хранили даже друг от друга. Но, кажется, с этим пора кончать. Иначе они рискуют оказаться в крайне незавидной ситуации…
— Ну так что, Спир? Принимаешь мои условия? — вернувшись на прежнее место, Ника вернулась и к прежней теме разговора.
Обреченно вздохнув и смирившись с тем фактом, что от этого дитя ему избавиться не получится, Спирос все-таки кивнул.
— Согласен. После зимнего солнцеворота можешь действовать по своему разумению, но прежде даже намекать никому не смей!
— Как скажешь, дорогой, как скажешь, — многообещающе улыбнулась вторая принцесса Нилама. Лично ее устраивал любой вариант, но почему бы и не позволить себе маленький каприз? Особенно, если тот сыграет на руку всем заинтересованным сторонам сразу.
Дни летели незаметно. Школьные будни пожирали все свободное время, не оставляя возможностей на что-то кроме учебы. Но, несмотря на это, мы продолжали упрямо все делать по-своему, часто наплевав на правила и инструкции. Если в первые недели было действительно трудно, то со временем мы втянулись, а может, просто притерлись друг к другу и уже не столь часто наступали на больные мозоли.
