— Я увидел… людей! Кстати, немало здесь хороших людей. Я даже знаю несколько человек, которые сидят в зоне, но никакого преступления не совершали. И они до сих пор пытаются бороться с правосудием. Если оно есть… Его нет в нашей стране! Очень редко, когда следствие от начала и до конца разберется во всех подробностях дела. А если перед ними сидит бывший сотрудник правоохранительных органов, так следствие только руки потирает. Это же очень хорошо, когда попал на крючок бывший сотрудник. Надо его хорошенечко раскрутить. А прокурорским работникам это тем более хорошо. Все изображают активную деятельность по разоблачению очередного «оборотня». Но я хочу сказать о тех хороших людях, которых здесь немало. Любой может оказаться под градусом, что-то совершить. Оступился человек. Но он потом в полном объеме осознает свои действия. Он признается, что поступил неправильно. Он в душе остался нормальным человеком. И таких в зоне большинство. Они раскаиваются. Я тоже раскаиваюсь. Я не хотел, чтобы пострадавший умирал. Я вообще никак не думал об этом. Просто защищал себя. В том же законе написано, что любой гражданин имеет право на защиту.
— В каком звании вы были?
— Старший сержант.
— Долго собирались служить в органах?
— До конца.
— Жалеете, что пришлось уйти со службы?
— Да не пришлось, а помогли уйти.
— В колонии к чему труднее всего адаптироваться?
— К плохим людям. Есть здесь и такие. Здесь у нас совсем другая жизнь, чем на воле. Ты можешь на воле с плохим человеком не общаться. Можно просто отойти от него. А в зоне закрытое пространство. Хочешь не хочешь, приходится общаться.
— В колонии есть свои неписаные законы?
— Здесь совсем другие условия, чем на бытовых колониях, где есть положенцы. В нашей колонии основная масса осужденных старается жить по нормальным человеческим правилам. То есть никуда не лезть.
— Что значит «никуда не лезть»?
— Некоторые осужденные находятся в постоянных конфликтах с администрацией. У кого-то бывают стычки в отряде, с другими осужденными. Любой конфликт, с осужденным или администрацией, является нарушением порядка, за что может последовать наказание: ШИЗО, ПКТ, СУОН.
— Из-за чего осужденные могут ссориться между собой?
— Кто-то на кого-то не так посмотрел. В итоге — потасовка.
— В основной массе, за какие преступления здесь сидят?
— За особо тяжкие.
— Не смущает, что вокруг столько злодеев?
— Поначалу это сильно давило. Но со временем ко всему привыкаешь.
Случай после дежурной смены
— Город у нас маленький, слухи передаются быстро, — вздыхает осужденный Д. — И мое уголовное дело получило большой общественный резонанс. У нас на работе было собрание, где меня объявили «оборотнем в погонах».
— Я проживал в городе Артеме Приморского края. Работал в милиции. В колонию попал, можно сказать, случайно. За обычную драку. И вместо того чтобы доставить того человека в отделение милиции, мы разошлись в разные стороны.
— Это произошло в рабочее время?
— Нет, в свободное. После работы. Мы возвращались домой.
— Вы были в гражданской одежде?
— Нет, в служебной форме.
— В какой должности вы работали?
— Начинал я службу в конвое, потом был помощником оперативного дежурного в отделе милиции, а затем перевелся в отдел вневедомственной охраны.
— Работа вам нравилась?
— Да.
— Приходилось применять оружие?
— Конечно. На задержании.
— По вашей работе были случаи, которыми вы могли бы гордиться? Например, задерживали матерого бандита…
— Случаев много было, всех не упомнишь. По крайней мере, у себя в отделе я был лучшим по задержанию.
— Расскажите о драке, за которую вас посадили.
— Мы ехали в машине с работы втроем, поскольку в одном районе все жили. По дороге увидели мужчину, который выходил из частного сектора, где жили цыгане, которые продавали наркотики. На просьбу предъявить документы он не отреагировал. И на этой почве произошла драка. Но вместо того чтобы доставить его в отделение, как положено, мы разошлись в разные стороны.
— Почему же вы не доставили его в отделение?
— У вас бывали такие моменты, когда вы что-то делаете, потом психуете, бросаете и отходите в другую сторону? Так и у нас получилось. Вот представьте, что мы ехали после ночной смены. Заметили мужчину, остановились, выяснили, что ничего критического не происходит, и уехали. А потом, через пять-десять минут, вернулись, но его уже не было.
— Что-то не совсем понятно, зачем вы вернулись.
— Получилось так, что я нанес ему тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть по неосторожности.
— Так он сразу же умер?
— Почему сразу же? Когда мы уезжали, он сидел, матерился. Но мы уехали. Высадили третьего человека и вдвоем вернулись обратно. Поискали того мужика, но его нигде не было. Через месяц его нашли совсем другие люди, совсем в другом месте, уже мертвого. Завели уголовное дело по факту убийства и выяснили, что три милиционера ехали на машине, остановились, посадили этого мужика в свою машину и куда-то увезли. Прохожие запомнили цвет и марку машины. А в милиции только у одного человека была машина такого цвета и марки. Так нас и вычислили.
