– Надо было промолчать. Венка вела себя слишком дерзко, – Сив говорила на ходу сама с собой. – Мне вот в свое время никто не подсказал, что в семье Хакона принято варить еду, как на целый отряд. Ведь он часто приводит в дом гостей. Будучи его женой, я неделю не могла понять, отчего Хакон ходит с такой кислой миной. Оказалось, он ужином не наедался, а его мать молчала.
Подойдя к конюшням, Сив удивленно хмыкнула. На лавке сидел Хакон: ел хлеб с сыром, накалывая ломтики ножом и ловко отправляя их в рот. Эта его привычка есть все с ножа безумно раздражала Сив. В очень редких случаях Хакон использовал другие приборы, даже из супа он умудрялся каким-то образом вычерпывать острием гущу, а бульон потом выпивал прямо из миски. Ладно бы Хакон только дома так ел, но даже в гостях или на званых приемах, сидя за столом, Хин без стеснения махал своим ножом, поглощая предложенную пищу. «Боишься, что на тебя нападет жареная курица?» – задала как-то вопрос Сив, глядя, как он ест мясо, не выпуская из руки оружие. «Я привык так есть, и мне удобно».
– Не рассчитываешь, что новая жена приготовит вкусный обед? – спросила Сив, подойдя ближе.
Хакон слегка удивился появлению Сив, но ничего об этом говорить не стал, лишь пробормотал:
– Венка научится. Мать говорит, женщине нужно дать время и посмотреть, как быстро она сообразит, что от нее в новой семье требуется, без подсказок и наставлений. Это о многом поведает. Ты же смогла, в конце концов, разобраться, что к чему.
– Я-то смогла, но я – не все.
– И слава богам, – хмыкнул он.
– Мне кажется, или ты грубишь мне? – Сив присела рядом с ним на лавку и взяла кусок хлеба. – Вот скажи мне, Хакон, – продолжила девушка, откусывая кусок, – каково это – возвращать жену в круг? Не знать, кому она достанется?
– Как это не знать, – возмутился Хакон. – Я договорился с Ньеном.
– Хоть ты и вышел из круга первым, но, думаю, до тебя доходили слухи, как долго метался Ньен. Он ведь мог и передумать: выбрал бы свою прежнюю жену, и дело с концом. Лит рассказывала, что он безумно ее любит.
– Он бы сдержал слово, я уверен.
– Ну допустим. А дальше что? Ты и Венку вернешь в круг? А Ньен радостно избавится от меня в следующем году?
– Родишь ему ребенка, поживешь в доме еще год. Там видно будет, чего наперед загадывать.
– Вот еще! – разозлилась Сив. – Не собираюсь я больше никого рожать. Тем более твоему Ньену. Да ты хоть представляешь, каково это женщине – постоянно быть вынужденной оставлять своих детей, переходить по кругу в следующий незнакомый дом и рожать вновь?
– Это наш мир, Сив, здесь так принято. И ты не бросаешь детей насовсем, ты можешь их навещать. А потом, когда придет время покинуть круг, отправишься в дом к старшему сыну и будешь заботиться о его отпрысках.
– Судя по твоим словам, все в нашем мире так легко и просто, что даже переживать не о чем. Надо будет провести ритуал, чтобы в следующей жизни ты родился женщиной, посмотрим, как ты тогда запоешь, – вскипела Сив.
– Только посмей! – Сверкнул глазами Хакон, его синие радужки потемнели и стали похожи на предгрозовое небо.
Он больше ничего не сказал, лишь молча убрал за пояс нож и поднялся с лавки. Но, увидев выражение его лица, Сив поняла, что сболтнула лишнего. Это конец. Хакон никогда впредь не выберет ее своей женой.
– Я шла на речку повидаться с Агне. – Сив тоже встала, торопливо дожевывая хлеб.
Хакон свистнул слуге, чтобы тот подвел к нему лошадь. Не обращая внимания на Сив, он вскочил на коня и уехал, ни разу не оглянувшись. Сив с облегчением выдохнула, на долю секунды ей показалось, что Хакон сгребет ее в охапку и увезет в дом Ньена, так и не дав увидеться с сыном.
Остаток дня прошел относительно спокойно. Сив вдоволь наигралась с Агне, а свекровь, обрадовавшись, похоже, ее появлению, быстро куда-то ушла, полностью доверив Сив заботу о малыше и лишь посоветовав беречь силы. Хакон вернулся домой поздно вечером, и вместе с ним притащился Ньен. Сив в это время сидела в детской и баюкала на руках сына. Венка демонстративно не замечала Сив, но тем не менее прислушалась к ее совету и испекла лепешек с луком, а также зажарила на углях тыкву с чесноком. Неблагодарная.
– Как только Агне уснет, ты вернешься домой. Мать сказала, твоему здоровью ничего не угрожает, – сообщил Хакон, приоткрыв дверь в детскую.
Задремавший было мальчик тут же вытаращил глаза и шустро попытался слезть с рук Сив, словно все это время его не укачивали.
– Я поняла. Закрой дверь, Хакон, мешаешь ребенка укладывать, – прошипела Сив, выпучив глаза.
Парень подчинился. А Сив продолжила укачивать сынишку. Но теперь особо не старалась, ведь ей до ужаса не хотелось возвращаться в дом Ньена. Хотя и здесь она стала лишней. Агне наконец-то сморил сон. Девушка поцеловала его теплые щечки и тихонько покинула детскую. В полумраке кухни, освещенной единственной неказистой свечкой, молча сидели Ньен и Алила, а Хакон с Венкой уже отправились спать.
– Пойдем. – Ньен встал из-за стола, выглядел он при этом еще несчастней, чем Сив.
