Мог бы сказать, что я фотограф или хотя бы дочь джинна. «Женщина, которая меня отвергает» – что это вообще за характеристика? Мне хочется возмутиться, но я предусмотрительно молчу. Внутренний голос иронично добавляет: «Как и подобает даме».
– Вы, определенно, довольно умны. Стоит довериться этому донжуану, и он разобьет вам сердце. – Влад галантно касается моей руки холодными губами, и я вздрагиваю. – Приятно познакомиться.
– Взаимно, – вежливо отвечаю и бросаю косой взгляд в сторону Зейна, который посмеивается, слушая наш диалог.
Снова повернувшись к Владу, замечаю на его подбородке красное пятнышко. Проследив за моим взглядом, он достает из нагрудного кармана аккуратно сложенный носовой платок и, намочив уголок, промакивает испачканную кожу.
– Прошу прощения. Порезался, когда брился, – невозмутимо поясняет Влад и убирает платок обратно. – Что будете пить?
– Воду, – недолго думая, говорю я.
– Джин-тоник, – одновременно со мной произносит Зейн.
– Джинн, который предпочитает джин? Очередная шутка? – спрашиваю с нескрываемым сарказмом.
– Все предельно серьезно. – Ухмыляется он. – Тебе, кстати, тоже советую. Как говорил Черчилль, «джин с тоником спасли больше жизней и разумов англичан, чем все врачи империи». Тем более, сколько бы ты ни выпила, похмелья не будет.
– Какое счастье, что я не англичанка, – парирую я. – Благодарю, но сегодня я пас.
Зейн пожимает плечами, а Влад уверенно принимается делать коктейль. Его движения отточены до совершенства, и это вносит в происходящее еще больше абсурда. Персонаж, будто бы сошедший со страниц Брэма Стокера, ловко открывает сияющие в свете неона бутылки. Красиво до одурения и ровно настолько же безумно. Но я здесь не за тем, чтобы наблюдать за барменом из девятнадцатого века. Поворачиваюсь к Зейну.
– Ну так что? Почему я не осознала, что сплю, и как оказалась во сне в обход точки входа?
– «Точка входа»? Вот как ты это называешь… – Джинн поднимает бровь. – Впрочем, неважно. Помнишь мой маленький сувенир из Неаполя?
В памяти тут же вспыхивает хохочущий паяц и фокус с картой Таро.
– Допустим…
– Я дал тебе не просто аркан, а своего рода якорь, который позволяет мне чувствовать, когда ты засыпаешь. Хотел наведаться в гости, но ты меня опередила.
Зейн подмигивает, и я вспоминаю, как самонадеянно ворвалась в его сон. Знала же, что не стоит соглашаться на приглашение Олава и идти в тот ресторан… Останься я тогда в отеле, и ничего этого бы не произошло. Вот только я сама не уверена, что изменила бы прошлое, даже если бы могла.
– Дальше все просто. Я отследил момент, когда ты задремала, и перехватил до того, как ты оказалась… хм… в точке входа. Создал максимально реалистичный сон и принял облик мальчишки, к которому ты приходила прошлой ночью.
Зейн разминает шею и добавляет:
– Иншаллах, мне больше не понадобится изображать его, чтобы тебя поцеловать.
Игнорирую заигрывания джинна, делаю несколько больших глотков воды и недоверчиво уточняю:
– Погоди, но ты ведь мог проникнуть в мой сон и без карты?
– Безусловно. – Попробовав коктейль, он удовлетворенно кивает нашему странному бармену, а затем продолжает. – Однако поймать человека, когда он погружается в дрему, но еще не спит, довольно трудно. К тому же мне хотелось впечатлить тебя.
– Пожалуй, это у тебя получилось на все сто, – признаю я. – Кстати, в чем был секрет того фокуса?
Зейн кладет льдинку на язык, и она мгновенно тает, превращаясь в воду.
– А с чего ты взяла, что это был фокус? – Он улыбается, облизнув губы. – Вспомни, когда ты спросила, нужно ли показывать карту, я сказал, что это в любом случае не повлияет на магию, но никто не обратил внимания на мои слова. Люди отвыкли от чудес. Им намного проще поверить в то, что истинное волшебство – не более чем запланированная часть бульварного шоу. Преврати Иисус воду в вино у них на глазах, они бы нашли объяснение и этому.
Он делает едва уловимое движение пальцем и вода, которую я пью в эту секунду, становится вином.
– Боже. – Чуть не поперхнувшись, отставляю стакан. – Мне показалось, или ты только что сравнил себя с Иисусом?
– Ну что ты, я не претендую на славу пророка Исы12. Всего лишь безобидная шутка. – Смеется Зейн, но неожиданно его лицо становится серьезным. – Теперь мой вопрос. Когда ты успела перейти дорогу джинну?
– Ты о чем? – Хмурю лоб, силясь понять, кого он имеет в виду. – До встречи с тобой я и не догадывалась о том, что джинны существуют.
Зейн наблюдает за моей реакцией, пытаясь понять, не притворяюсь ли я. Похоже, мое недоумение выглядит убедительнее любых слов, потому что он снисходит до объяснений:
– Показывая тебе, как ставить и держать барьеры в сознании, я провалился чуть глубже, чем планировал, и случайно узнал про твое свидание. Именно поэтому ты так легко поверила в мою иллюзию. Помимо этого я ощутил твой страх и увидел человека, которого ты боишься. Но знаешь, что именно в этой истории напрягло меня больше всего?
Он вкрадчиво смотрит на меня, и я отрицательно качаю головой.
– То, что он следил за тобой во сне.
– Что? – Вырывается у меня. В горле пересыхает.
