Ян подмигивает и кидает мне ключи. Поймав их в воздухе, спрыгиваю с капота. Перед тем, как сесть в машину, ласково провожу ладонью по глянцевой желтой поверхности. Ну что, малышка, посмотрим, на что ты способна.
Музыка вновь стучит по барабанным перепонкам. Музыка превращается в саундтрек к раскатанному асфальту дороги. До упора вжимаю педаль газа в пол, и чем выше поднимается стрелка, тем быстрее становится дыхание. Мне хочется врезаться в ночь и разбить ее под бешеный рев двигателя. Чувствую взгляд Яна. В нем – восторг и… желание, которого я не замечала раньше.
– Какая же ты безумная, – с восхищением говорит он, и я улыбаюсь в ответ.
Мы приезжаем в Стокгольм после полуночи и паркуемся в Старом городе. Узкие брусчатые улицы, средневековые переулки и мощеные площади совсем не изменились с того момента, как я была здесь в последний раз. Такое ощущение, что и через тысячу лет шведская столица будет все так же стоять у залива Балтийского моря и озера Меларен – по-скандинавски невозмутимая и идеальная.
Мы бесцельно бродим по городу, изредка останавливаясь у ресторанчиков и магазинов. Через полчаса наши руки заняты одноразовыми тарелками с намазанными брусничным вареньем хрустящими хлебцами и бутербродами с креветками. Дойдя до обелиска, садимся на одну из лавочек напротив Королевского дворца. Только тогда я понимаю, насколько проголодалась, и с аппетитом набрасываюсь на хлебцы. Ян в отличие от меня ничего не ест, лишь пьет воду и задумчиво смотрит на редких прохожих.
– Знаешь, Ли, я все никак не могу понять, почему меня так к тебе тянет, но часто думаю о том, что наша встреча неслучайна. Вероятно, сейчас ты услышишь то, что слышала уже тысячу раз, но я пропал, впервые увидев твои глаза. Голубой и карий. Расплескавшаяся лазурь, рассыпанные кофейные зерна.
На мгновение я замираю, совершенно не готовая к такой откровенности с его стороны. Мне становится не по себе, и я молчу в ответ на его признание. Он улыбается, но я не могу разгадать эту улыбку – в ней то ли грусть, то ли нежность, то ли и то, и другое.
– Не переживай, я ничего не жду от тебя, мне просто нужно было это сказать. Можешь не отвечать. Слова только мешают понимать друг друга.
Его последняя фраза кажется ужасно знакомой. Не сразу, но я вспоминаю, где слышала ее. Вернее, читала.
– Экзюпери?
Прекрасный шанс перевести тему и избежать неловкой ситуации. Ян кивает.
– «Маленький принц» – одна из моих любимых книг, хотя в целом я равнодушен к европейской литературе.
– Почему именно она?
Мне действительно интересно – подростком я сама зачитывалась этим романом, выучив его чуть ли не наизусть. В какой-то момент книга французского летчика стала моей настольной Библией. «Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать» – главный урок, который я вынесла для себя десять лет назад.
– Наверное, потому что мне всегда хотелось иметь свою планету. – Ян пожимает плечами и смеется. – А тебе что нравится?
– Ты не поверишь. – Закусываю губу.
– Ну же, удиви меня! «Гарри Поттер»? «Сумерки»? «Саентология для чайников»?
Прерываю его, пока он не дошел до «50 оттенков серого».
– Достоевский!
Ян недоверчиво смотрит на меня.
– Шутишь?
– Ни в коем случае! – Откусываю еще один кусочек хлебца. – Всегда испытывала необъяснимую тягу к экзистенциализму, а русские писатели умеют мастерски погружать в пучину бытового абсурда и поднимать вопросы неоднозначности человеческой природы. Но не буду врать, в то же время мне близка идея фатума и рока, против которых нельзя противопоставить ничего, кроме веры.
– И откуда ты такая взялась? – Ян вдруг ласково касается уголка моих губ большим пальцем, и я вздрагиваю от неожиданности. – Немного испачкалась. Брусника…
Мы идем в район Эстермальм, гуляем по бульвару и эспланаде с видом на старый город, проходим мимо дорогих многоквартирных домов и заставленной катерами пристани. Ночь становится темнее, свет фонарей – ярче, отражения в воде – четче.
– Ли, ты любишь музеи? – внезапно спрашивает Ян.
Ненадолго задумываюсь и отрицательно качаю головой.
– Скорее нет. Слишком много людей, которые приходят не ради искусства, а ради того, чтобы поставить галочку в чек-листе туриста.
– А что, если я скажу, что у тебя есть уникальный шанс попасть в один из самых необычных музеев Скандинавии прямо сейчас? Никаких очередей в кассы, никаких билетов и никаких посетителей, кроме нас. – Он выжидательно глядит на меня, а я пытаюсь понять, не розыгрыш ли это.
– Если ты говоришь серьезно, то я отвечу, что это предложение, от которого невозможно отказаться, – честно говорю я, даже не догадываясь, что он придумал.
– Я в тебе не сомневался! – В голосе музыканта звучит азарт, который немедленно передается мне.
– И какой у тебя план? – Мне по-настоящему любопытно, что он собирается делать.
Ян достает из кармана джинсов связку ключей и трясет ими в воздухе.
– Это наш абонемент в музей на ближайшие пару часов. Иногда очень полезно дружить с директорами культурных учреждений.
Пораженно качаю головой.
– Ну и ну, Ян Свенссен! Ты, оказывается, любишь нарушать правила.
