Спящая красавица полностью

— Не беспокойтесь, мисс Гонзалес. Я пришел по делу и не собираюсь никого насиловать.

— Нет?

Ее улыбка стала нежной, ленивой, а точнее, зовущей, влекущей.

— Вы занятный сукин сын,

Пожав плечами, она вошла под арку со своим бокалом. До меня донесся негромкий стук в дверь и ее голос:

— Дорогая, пришел мужчина, который утверждает, будто принес тебе рекламные снимки со студии. Он очень симпатичный, даже красивый,— добавила она по-испански.

Другой голос, который я уже слышал сегодня, резко' ответил:

— Помолчи, потерпи немного. Я сейчас выйду.

Мисс Гонзалес вернулась в гостиную, мурлыча под нос какую-то мелодию. Ее бокал был пуст. Она направилась к бару.

— Вы совсем не пьете! — воскликнула она, взглянув на мой бокал.

— Я пообедал, а мой желудок при всем желании вмещает только две кварты,— ответил я.— Кстати, я понимаю по-испански.

— Вы шокированы? — Ее глаза округлились.

— Меня не так-то легко шокировать.

— Но вы поняли, что я сказала. Мадре де диос! Мне так жаль.

— Представляю себе,— сказал я.

— Нет, правда, жаль,— вздохнула она.— Но с этим ничего не поделаешь, приходится принимать меня такой, какая я есть. Все мои друзья говорят мне, что я слишком откровенна. Я шокировала вас?

Она снова присела на ручку моего кресла.

— Нет. Но если мне захочется быть шокированным, я буду знать, куда надо отправиться.

Она поставила бокал и наклонилась ко мне.

— Но я живу не здесь, а в Шато Верен.

— Одна?

Она слегка хлопнула меня по кончику носа, а в следующий момент я обнаружил, что она уже сидит у меня на коленях и пытается укусить кончик моего языка.

— Вы страшно милый сукин сын,—• промолвила, она.

Ее губы были горячие, они обжигали, как сухой лед.

Она пыталась языком - раздвинуть мои зубы. Черные глаза ее были бездонны.

— Я так устала,— прошептала она,— так устала, так ужасно измучена.

Я почувствовал, что рука ее залезла во внутренний карман моего пиджака. Я оттолкнул ее, но она успела вытащить мой бумажник и с торжествующим смехом отскочила в сторону. Открыв его, она пробежала по отделениям быстрыми, как змейки, пальцами.

— Я очень рада, что вы нашли общий язык,— раздался холодный голос из-под арки.

В проходе стояла Мэвис Уэльд.

Ее волосы небрежно рассыпались по плечам, и она не сочла нужным наложить на лицо косметику. Она была в домашнем халатике, на ногах зеленые с серебром туфли. Глаза ничего не выражали, губы презрительно сжаты. Передо мной стояла та самая женщина, которую я видел в отеле «Ван-Найз», только тогда она была в темных очках.

Мисс Гонзалес метнула на нее взгляд, закрыла бумажник и перебросила его мне. Я поймал его и спрятал в карман. Долорес подошла к столу, взяла черную сумочку на длинном ремешке, перекинула ее через плечо и направилась к двери.

Мэвис Уэльд не шевельнулась и даже не взглянула на нее. Она уставилась на меня, но лицо ее было бесстрастно. Долорес Гонзалес открыла дверь, выглянула в коридор, потом закрыла ее и повернулась к нам:

— Его зовут Филип Марлоу. Славный, не так ли?

— Не знала, что ты интересуешься фамилиями знакомых мужчин,— проговорила Мэвис Уэльд.— По-моему, у тебя на это не хватает времени.

Долорес с улыбкой обратилась ко мне:

— Не правда ли, удобный способ назвать женщину шлюхой?

Мэвис Уэльд промолчала.

— Во всяком случае,— добавила Долорес, снова открывая дверь,— я за последнее время не спала ни с одним гангстером.

— Ты уверена, что помнишь это? — спокойно спросила Мэвис Уэльд.— Открой дверь пошире,, милочка. Сегодня у нас выбрасывают мусор.

Долорес молча посмотрела на нее, в глазах ее пылала ярость. Затем она, презрительно фыркнув, рывком распахнула дверь и с грохотом захлопнула ее за собой. Мэвис Уэльд никак не отреагировала на этот стук, продолжая упорно смотреть на меня с тем же синим пламенем в глазах.

Теперь проделайте то же самое, но только потише,— указала она мне

Я вынул носовой платок и стер с лица губную помаду, которая была цвета крови, свежей крови,

Такое может случиться с каждым,— сказал я.— Не я целовал ее, а она меня.

Мэвис Уэльд подошла к двери и открыла ее:

— Убирайтесь, да поживее!

— Я пришел к вам по делу, мисс Уэльд.

— Могу себе представить ваше дело. Вон! Я вас не знаю и знать не хочу. А если бы и захотела, то не в этот день и час.

— «Влюбленным безразлично, когда и где встречаться»,— процитировал я.

— Что это такое? — спросила она, угрожающе выставив вперед подбородок. Но даже это не выглядело устрашающе.

— Броунинг,— ответил я,— Поэт, а не пистолет. Хотя вы, наверное, предпочитаете пистолет.

— Послушайте, мне что, вызвать управляющего, чтобы он спустил вас с лестницы?

Я подошел к двери и закрыл ее. Мэвис Уэльд в последний момент придержала ее приоткрытой. Чувствовалось, что ей очень хотелось пнуть меня ногой, однако она удержалась. Я нажал на дверь, но она не отпускала ручку. Глаза ее продолжали метать синие молнии.

— Если вы собираетесь долго стоять так близко от меня, то лучше бы вам одеться,— посоветовал я ей.

Она размахнулась и сильно ударила меня по щеке. Хлопок был столь же оглушительный, как стук двери, захлопнутой Долорес.

— Больно? — спросила Мэвис Уэльд.

Я кивнул.

— Прекрасно.