— Конечно, мы находим время и для истинной культуры… Для компьютерных игр. — Глаза Нэгла постоянно лукаво поблескивали. Журналист усмехнулся, когда увидел, что взгляд Кэтрин остановился на обширной подборке материалов. — О, не беспокойтесь. Для вас вон та стопка поменьше. — И он указал на коробку с видеозаписями и ксерокопиями.
— Вы уверены, что не хотите перекусить? — послышался голос Джоан из-за двери.
— Нет-нет, спасибо.
— Если хотите, можете поужинать с нами.
— Извините, не могу.
Джоан удалилась. Нэгл кивнул на дверь со словами:
— Она у меня физик, — но больше ничего не добавил.
Дэнс сообщила Нэглу последние подробности дела и добавила, что практически не сомневается, что Пелл находится где-то неподалеку.
— Это откровенное безумие. Весь полуостров занят его поисками.
— Да уж…
Кэтрин задала Нэглу вопросы по поводу «Элисон» и «Нимью», но и у него они никаких ассоциаций не вызвали. Не знал он, зачем Пеллу понадобились снимки со спутника.
Кэтрин взглянула на коробку с материалами:
— Там есть краткая биография? Что-нибудь не очень многословное?
— Краткая биография? Нет, наверное, нет. Но если вам нужно резюме, я могу его сделать. Без проблем. На трех или четырех страницах.
— Великолепно! Мне бы потребовалось неизвестно сколько времени, чтобы проштудировать все, что вы здесь собрали.
— Все, что я здесь собрал? — Он вновь громко хохотнул. — Да это мелочи. К моменту, когда я начинаю писать новую книгу, у меня накапливается раз в пятьдесят больше заметок и источников. Ну конечно, большая часть — просто шелуха.
— Привет, — раздался детский голос.
Дэнс улыбнулась, увидев в дверях Соню.
Завистливый взгляд на фигуру Кэтрин, затем на ее волосы.
— Я заметила, что вы смотрели на мои рисунки. Когда вошли.
— Милая, агент Дэнс занята.
— Нет-нет. Ты что-то хотела у меня спросить?
— Можете их посмотреть?
Дэнс опустилась на колени и стала листать блокнот. Перед ней были необычайно хорошо выполненные изображения бабочек.
— Соня, они превосходны! Их можно поместить в Океаническую галерею в Кармеле.
— Вы думаете?
— Совершенно определенно.
Кэтрин вернулась к одной из предыдущих страниц.
— А вот моя любимая. Бабочка-кавалер.
На рисунке была изображена бабочка темно-синего цвета с переливами.
— Она сидит на мексиканском подсолнухе. Они собирают с него нектар. Когда мы возвращаемся домой, мы часто ездим в пустыню, и я рисую там ящериц и кактусы.
Дэнс вспомнила, что место постоянного жительства Нэгла — Скоттсдейл.
— Здесь мы с мамой ходим в лес и фотографируем, — продолжала Соня. — А потом я делаю рисунки.
— Она настоящий Джеймс Одюбон, [8] — прокомментировал Нэгл.
На пороге появилась Джоан и увела девочку.
— Думаете, это вам поможет? — спросил Нэгл, указывая на коробку.
— Не знаю. Но надеюсь. Мы сейчас очень нуждаемся в помощи.
Дэнс пожелала семейству Нэглов спокойной ночи, отклонила еще одно приглашение отужинать и прошла к своему автомобилю.
Она поставила коробку на сиденье рядом с собой. Было слишком заманчиво просмотреть фотокопии, хотелось зажечь свет и взглянуть на них. Потом она решила, что все-таки стоит подождать. Кэтрин Дэнс была хорошим следователем, таким же хорошим, как и репортером, и консультантом по отбору присяжных. Но она была также матерью и вдовой. И уникальное сочетание всех упомянутых ролей сформировало в Кэтрин четкое ощущение того, когда следует поставить точку в той или иной работе. Сейчас ей пора было ехать домой.
Это место было известно под названием «палуба».
Серый деревянный настил размером двадцать на тридцать футов, протянувшийся от кухни в доме Кэтрин до заднего двора и уставленный шезлонгами разной величины и цвета, пуфиками и столиками. Главными украшениями здесь служили рождественские гирлянды из крошечных лампочек, янтарные шарики, раковина и большой холодильник, а также несколько анемичных растений в терракотовых горшках. Узенькая лестница вела оттуда на задний двор, совершенно неухоженный, но зато заполненный представителями естественной флоры: дубами, кленами, губастиками, [9] астрами, люпином, вьюнком скрипковидным, клевером и просто травой.
От соседей двор отделял частокол. Рядом с лестницей на «палубе» висела на ветке кормушка для колибри. Два китайских колокольчика валялись на земле, там, где их положила Дэнс примерно месяц назад в одну особенно бурную ночь.
Дом, построенный в классическом викторианском стиле — сочетание темно-зеленых тонов с серым, облупившиеся балясины, ставни и резьба, — располагался в северо-западной части Пасифик-Гроув. Если бы вы не побоялись высунуться из окна на полтуловища, то вдалеке, на расстоянии полумили, увидели бы океан.
Дэнс много времени проводила на «палубе». Большей частью здесь бывало слишком холодно и сыро для завтрака, но в выходные, после того как солнце разгоняло туман, Кэтрин с детьми возвращалась сюда после прогулки по пляжу с собаками, и они принимались за рогалики с плавленым сыром, кофе и горячий шоколад. Неровные доски «палубы» помнили сотни вечеринок, больших и маленьких.
