Вновь какое-то движение головой. Оно было едва заметно, но Кэтрин увидела, как немного задвигался подбородок Хуана.
— Ты видел что-нибудь? Кивни, если ты видел или слышал что-нибудь.
Никакого движения.
— Хуан, — начала она снова, — ты…
— Эй! — послышался мужской голос с порога. — Что, черт возьми, вы делаете?
Дэнс решила, что в палату вошел врач, и теперь матери попадет за то, что она впустила их без сопровождения. Но вошедший оказался вовсе не врачом. Это был молодой крепкий латиноамериканец в деловом костюме. Брат Хуана.
— Хулио! — воскликнул О'Нил.
Вбежала сестра.
— Пожалуйста, выйдите! Нельзя находиться здесь без маски…
Он отмахнулся от нее и продолжил, обращаясь к Дэнс:
— Он в таком состоянии, а вы
— Я Кэтрин Дэнс из КБР. Ваш брат может знать что-то такое, что поможет найти виновника всего этого.
— Боюсь, он не сможет вам помочь, если вы убьете его.
— Я вызову охрану, если сию же минуту вы не закроете дверь! — крикнула сестра.
Хулио продолжал бушевать, и Кэтрин с О'Нилом ничего не оставалось, как выйти из палаты в коридор и закрыть за собой дверь. Они сняли халаты и маски.
В коридоре брат Хуана снова набросился на нее:
— Я просто не могу поверить. У вас нет никакого уважения к…
— Хулио! — К нему подошел отец. За ним следовала его приземистая полная супруга со спутанными черными волосами.
Но Хулио не обращал внимания ни на кого, кроме Дэнс.
— Вас только это интересует. Вы хотите, чтобы он рассказал вам все, что вам нужно, а там пусть умирает.
Кэтрин сохраняла полное спокойствие, понимая, что молодой человек не контролирует себя. Она не воспринимала его слова как личное оскорбление.
— Нам необходимо схватить человека, который виновен в том, что произошло с вашим братом.
— Сынок, перестань, пожалуйста. Ты ставишь нас в неловкое положение.
Мать коснулась его руки.
— Ставлю вас в неловкое положение? — насмешливо повторил он и снова повернулся к Дэнс: — Я ведь разговаривал с людьми. Я многих расспрашивал. И я знаю, что случилось. Вы послали его в огонь.
— Простите?
— Вы послали его на нижний этаж здания суда, в огонь.
Она почувствовала, как напрягся О'Нил, но сдержался. Он прекрасно знал, что Дэнс никогда не пряталась за спинами других. Он наклонился к Хулио:
— Вы просто очень расстроены. Мы все расстроены. Зачем же…
— Вы выбрали
— Хулио! — резко произнес его отец. — Ты не имеешь права говорить такие вещи.
— А вы ведь не все знаете о моем брате. Вам известно, что он хотел поступить на службу в КБР? Но его не взяли. Из-за национальности.
Полный абсурд. Во всех правоохранительных учреждениях Калифорнии, включая и КБР, процент латиноамериканцев довольно высок. Лучшая подруга Кэтрин и коллега по работе в Бюро, сотрудник отдела особо опасных преступлений агент Конни Рамирес имела больше наград, чем какой-либо другой сотрудник их Бюро за все время его существования.
Впрочем, гнев Хулио был вызван вовсе не незначительным представительством национальных меньшинств в государственных учреждениях штата, а страхом за жизнь брата. У Дэнс был огромный опыт работы с людьми в таком состоянии. Подобно отрицанию и депрессии истерические вспышки гнева представляли собой одно из наиболее характерных состояний тех подозреваемых, которые лгали во время допроса. Когда у кого-то начинается истерика, наиболее рациональный подход — позволить ему излить эмоции. Приступ сильного гнева обычно не длится более нескольких минут.
— Конечно, для работы у вас он не подходил, но вполне подходил для того, чтобы послать его в огонь.
— Хулио, пожалуйста! — взмолилась его мать.
— Не надо, мама! Неужели ты простишь им, что они послали на смерть твоего родного сына?
Слезы текли по напудренным щекам женщины, оставляя на них широкие следы.
Молодой человек вновь повернулся к Дэнс:
— Вы послали туда парня-латинос, чуло.
— Хватит! Довольно! — крикнул его отец и схватил Хулио за руку.
Молодой человек вырвал руку.
— Я позвоню знакомым газетчикам. У них там есть репортер, и он выведет вас на чистую воду. Они расскажут об этом во всех новостях.
— Хулио… — вновь начал О'Нил.
— Замолчи, иуда. Ведь вы работали вместе. И ты позволил принести его в жертву. — Хулио достал мобильный телефон. — Я звоню им. Сейчас же. Вы узнаете!..
— Мы не могли бы побеседовать с вами наедине? — сказала вдруг Дэнс.
— А, испугались?
Агент отошла в сторону.
Приготовившись к сражению, Хулио повернулся к ней лицом, держа телефон, словно нож, и наклонился достаточно близко к ней, так что практически вошел в ее личную зону.
Это и было ей нужно. Кэтрин не отступила ни на дюйм, пристально глядя ему в глаза.
— Мне очень жаль вашего брата, и я понимаю, насколько тяжело вам сейчас. Но я хотела вас предупредить, что вам меня не запугать.
Молодой человек горько рассмеялся.
— Вы просто…
