— Когда он горит зеленым, это значит, что подняты противобомбовые экраны. Когда это произойдет, то с тех военных кораблей, которым Риерсон поручил присматривать за этим местом, прольется огненный дождь. Это наше дело, а ваше — напугать до чертиков три миллиона солдат. Думаете, сможете?
— Льщу себя мыслью, что я уже сделал это прежде, и без всякого оборудования.
Донован натянул наушники поудобнее и взглянул на панель инструментов:
— Приступим.
— Отлично. Удачи.
— Просто следите, чтобы мне за шиворот дождь не капал, а?
Он пощелкал микрофоном и набрал в легкие воздуха.
Он готовился к этому креслу еще на «Калистре», как будто века назад.
Теперь он собирался выговориться.
Мартак Сарно выключил монитор, и голос негодующего землянина исчез. Гарсия держал речь перед Верховным командованием Федерации уже почти четыре часа. Среди его оппонентов голоса постоянно менялись, поскольку ответственность все время перекладывалась с одного на другого, и Сарно прикинул, что Гарсия уже почти добрался до верхушки командования. И каждый следующий голос был все более безнадежен и расстроен.
Он мрачно улыбнулся:
— Они протестуют громко и долго, Бланатта. Это хороший знак: если бы они решились на что-то резкое, они бы приняли наше предложение спокойно и обдуманно. А сейчас, когда их голоса охрипли и набор обвинений, вылитых на безвинную голову Гарсии, истощился, они начнут приближаться к сути, медленно и болезненно, как будто дергают зуб.
— Мы всегда знали, что так оно и сложится, генерал, — ответил преданно Бланатта.
— В самом деле? Ну, может быть… но сейчас, когда все почти свершилось, я не собираюсь лгать. Иногда у меня были сомнения, Бланатта, серьезные сомнения.
— Генерал! — Толстенький вице-командир изобразил на лице ужас. — Этого не могло быть!
— Могло. Когда Призрак Бакстера сбежал от полковника Зовала, когда лагерь Квирора был уничтожен, когда на всех фронтах нас преследовали призраки-убийцы, полтергейсты, оранжевые шары и безголовые всадники… — Он тяжело вздохнул. — Но теперь все это закончилось. Духи прекратили свою деятельность, как и обещал Сджилла, и с тех пор их не видно. Интересно, как он… но не важно. Какие-нибудь известия из Техаса?
— Майор Корвун сообщил, что Сджилла выходил с ним на связь и должен был прибыть с минуты на минуту. Это было вчера вечером. С тех пор — больше ничего.
— Странно…
— Я тоже так подумал, генерал. Я запросил военные корабли орбитального патруля, не произошло ли чего-нибудь, заслуживающего внимания. Ничего. Я не осмелился посылать авиетку, чтобы взглянуть поближе, так как это противоречило бы инструкции Сджиллы.
— Конечно, пока не надо нарушать его приказы. До тех пор… пока этого не потребует время. Какие-нибудь сообщения от самого Корвуна?
— Нет.
— Гм-м-м. Ну, дадим Сджилле еще два часа. Если к тому времени ничего не произойдет, по смотрим, что мы сможем сделать. Примите командование, Бланатта. Я спущусь вниз, выпью что-нибудь и приму душ.
— Да, генерал.
Он был в душе, когда раздались хриплые звуки боевой тревоги. Мгновение он недоверчиво стоял, затем выпрыгнул из душевой кабинки и начал вытираться как сумасшедший.
Громкоговоритель на стене его кабинета ожил и заревел:
— БОЕВЫЕ СТАНЦИИ! БОЕВЫЕ СТАНЦИИ! ГЕНЕРАЛ САРНО, СРОЧНО ПОДОЙДИТЕ НА МОСТИК! ГЕНЕРАЛ САРНО, СРОЧНО ПОДОЙДИТЕ НА МОСТИК! БОЕВЫЕ СТАНЦИИ…
Он влез в брюки, натянул свой грязный китель и с трудом засунул мокрые голые ноги в ботинки. Затем он поспешил на мостик, на ходу застегивая портупею и оставляя за собой потоки воды.
Когда он добрался до мостика, Бланатты нигде не было видно: десятки людей ринулись занимать свои посты, и поднялась лихорадочная суматоха. Он бросил взгляд на табло боевых действий и громко застонал. Значки словно взбесились, превратившись в мешанину мигающих огоньков. Он отвернулся.
Спокойный, неторопливый голос делал объявление:
— Корабли орбитального патруля сообщают, что шесть из них пропали, защитные экраны разрушены. Десантный корабль «Молегенаро» на севере Атланты прервал связь, сигналы его атомного реактора исчезли с наших детекторов. Обнаружено возрастающее количество энергии из другого источника.
— Другой источник энергии? — спросил Сарно в пространство, не обращаясь ни к кому конкретно. — Где?
Командор Курц нарушил смущенное молчание и ответил:
— Сэр, Планетарный Центр Обороны пришел в действие и открыл огонь по нашему флоту. Его противобомбовые экраны установлены на место…
— О чем вы говорите?
— ПЦО-10, сэр. Тот, что в Техасе. Они его зовут «Эль-Скорпио».
— Нет!
— Боюсь, что так, сэр. Возможность ошибки исключена…
— Обстановка изменилась, — продолжал этот всепобеждающий, лишенный эмоций голос, — десантные корабли «Килгареа», «Борсекк» и «Су-Надайри» исчезли с экранов и не передают сообщений. Внезапные вспышки энергии в местах прежнего нахождения каждого из этих судов…
— Взлетающий корабль? — спросил со слабой надеждой Сарно, и Курц переадресовал этот вопрос наблюдателям.
