Корвун испытал жгучую боль от оскорбления, но сдержался. Этот человек был в чести у Сарно, и этот маленький золотой щит на его кителе давал ему право говорить все, что он захочет, любому, в любое время. Он кивнул двум самым младшим по званию офицерам:
— Выполняйте приказ шефа безопасности.
Он подчеркнул звание Сджиллы, надеясь, что они поймут его положение и не будут делать неуместных замечаний.
Офицеры одновременно отдали честь и отправились выполнять приказ, и, зная взрывной темперамент пехотных офицеров, Корвун был им весьма благодарен.
— Ну, — сказал «Сджилла» нетерпеливо, — чего мы ждем? Пойдем.
— Да, сэр. Сюда.
Корвун повел их сквозь ледяные сумерки, эту процессию духов в угасающем свете.
Крепко привязанный к носилкам тип, которому была поручена роль Джеймса Риерсона, пойманного призрака, терзался от расстройства своих планов.
Когда вражеский флот прорвался через тонкую линию сторожевых судов, курсировавших на орбите Плутона, и ринулся по направлению к Солнцу, Центральный Контрольный пост в Канаде объявил максимальную тревогу для всех. Полковник Рэндольф Дюма, командир Планетарного Центра Обороны ПЦО10 под названием «Эль-Скорпио», получил сообщение почти в тот же момент и приказал вывести противобомбовые экраны и поднять в воздух перехватчики. Потом он тщательно проверил все системы и убедился, что его команда готова задать перцу захватчикам, как только они попадут в пределы досягаемости ракет и лучевого оружия, которые, так сказать, и были жалом базы под названием «Скорпион».
Удовлетворенный тем, что все идет настолько хорошо, как это только возможно при данных обстоятельствах, он откинулся в своем командирском кресле и приказал роботу-стюарду принести чашечку кофе, охлажденную до приятной температуры, чтобы его можно было выпить за сорок девять секунд. В конце концов, у него было целых сто секунд до начала следующих действий и его пробудили от здорового сна всего лишь три минуты назад. Конечно, более нервный командир провел бы это время, еще и еще раз проверяя все и доводя этим команду до белого каления, но Дюма был сплетен из другого теста. С точки зрения более осторожных людей, он бесстыдно расточал время.
Он позволил себе роскошь маленького зевка и мягко упрекнул себя за это. Должно быть, стареет: он все еще чувствовал себя сонным. Кофе должен помочь. Где, черт возьми, шляется этот стюард?…
Он проснулся.
Целых три секунды по часам, вмонтированным в потолок над его кроватью, он лежал спокойно, следя за стрелкой. На четвертой секунде он сел на постели и на пятой уже проклинал себя за случившееся.
Состояние, близкое к панике, впервые охватило его, впервые с тех пор, как он начал свою размеренную военную карьеру в академии двадцать девять лет назад. Ему пришлось сделать усилие, чтобы взять себя в руки и признать неоспоримый факт.
Он заснул на посту.
С перехватчиками в воздухе, поднятыми экранами, с сотней хорошо обученных людей в зале контроля, ждущих его приказа, для того чтобы поразить грозной энергией вторгшиеся фаланги вражеских судов, в то время, когда на Земле впервые за ее историю была максимальная тревога, он заснул в самый разгар событий.
Как только он заставил себя признать этот факт вместе со всеми возможными немыслимыми последствиями, паника исчезла и он снова стал самим собой. Он огляделся по сторонам…
И получил еще один шок.
Перед ним выстроились в его спальне — а именно там он и был, как он понял с самого первого момента пробуждения, — самые фантастические типы, которых он когда-либо видел. Там был толстяк с ружьем на плече, другой человек, самодовольно стоящий на культях ног, в то время как штанины его брюк были заткнуты за пояс, и еще там было полдюжины ллари. Двое из них склонились над третьим землянином, лежащим на носилках, еще один — пузатый летчик, судя по форме, — держал пистолет, направленный в голову безногого. Остальные трое — майор и два капитана — просто стояли и смотрели на него.
— Вы понимаете по-лларански? — спросил толстяк.
Дюма молча кивнул, почувствовав внезапно пульсирующую боль в голове.
— Хорошо. — Он повернулся к майору-лларанцу: — Произнесите свою маленькую речь, майор.
— Да, сэр. — Майор сделал шаг вперед, пока Дюма переваривал то, что толстый землянин отдает приказы лларанцу и тот подчиняется, как будто они исходят от лларанского генерала.
— Вы — пленник Империи, — сообщил тот ровным тоном, — Земля, Венера и Марс захвачены Империей. Благодаря использованию нового и не имевшего прецедентов оружия население этих трех планет находится в глубоком, подобном коме сне. Это помогло нам добиться совершенно бескровной победы и, удерживая население трех планет в качестве заложников, получить в высшей степени благоприятные позиции на переговорах с Федерацией. Мы предлагаем вам не оказывать сопротивления и полностью сотрудничать с нами, любое сопротивление будет тщетным и только повлечет репрессии по отношению к гражданскому населению. — Он отступил назад.
— Достаточно хорошо, шеф безопасности?
