Этна вернулась в Дом Белой Волчицы почти сразу после ухода Матери. Ей нужно было взять хоть немного еды в дорогу и сменить обувь — ее сапоги так и не просохли после ливня и дойти в них до Запада не представлялось возможным. Забрав из дома съестные припасы и наполнив бурдюк водой, Спящая, не особо долго размышляя, сменила свои влажные сапоги на сухую обувь Августы. Благо, что размер у них был одинаковым. Она сама не знала, почему не взяла обувь той же Виолы. Может намеренно хотела позлить целительницу своим поступком напоследок. В конце концов ей же надо было как-то проститься со всеми целителями. Пусть не думают, что она стала ужином болотника. Она жива и не намерена и дальше жить так, будто понятия не имеет, кто она и на что способна. Хватит с нее. Пусть ее собственные сапоги будут молчаливым прощанием со всеми.
Возможно, после долгой дороги с Юга ей стоило взять небольшую передышку и хотя бы поспать, не говоря уже о еде. Но ей казалось, что каждая секунда промедления заставляет сестру лишь больше злорадствовать из-за своей победы. Этне нужно было как можно скорее попасть на Запад, придумать план вместе с Каем и попасть во Двор. Поэтому сейчас она уверенно шагала по мосту, вглядываясь в голубую линию горизонта, гадая, ждет ли ее Кай. Наверняка ждет, раз перед прощанием предложил помощь. Ей было приятно думать о том, что русал готов помочь ей, готов наравне с ней сражаться за будущее, которого она была достойна. За будущее, которое было ее по праву.
Спящая ни разу не остановилась за эти часы. Голова болела от усталости, а ноги гудели и лишь острое желание взять то, что принадлежит по праву, заставляло ее двигаться вперед. Она даже быстро перекусила на ходу, чтобы не терять драгоценного времени и лишний раз не задерживаться на мертвом мосту. Ей все еще было не по себе находиться здесь, но сейчас этот страх немного притих. В конце концов, в ее жилах течет настоящий огонь. Она больше не должна бояться ничего и никого, поскольку уверена всем своим естеством, что самое страшное, что есть на этой земле — это она сама. Этна сможет постоять за себя в случае чего, сможет защититься, если возникнет необходимость. Сейчас она отчетливо ощущала это.
Еще до полудня Этна добралась до Юга и надеялась, что такими темпами к вечеру будет на Западе. Хотя она и не была уверена в том, что мост с Юга до Запада такой же длинный, но растягивать свое путешествие еще на сутки или шагать по ночной дороге ей не хотелось, поэтому придется постараться успеть добраться до земли морского народца до заката трех светил. Конечно, умей она ездить верхом все было бы в разы проще, но придется довольствоваться тем, что есть.
Знакомые поля золотой пшеницы больше не дарили радости или предвкушения, как это было всего несколько дней назад. Теперь их слабое колыхание на ветру звучало как насмешка над ее поражением. Ничего, скоро это все кончится. А уж потом, когда ей удастся занять законный трон сестры, можно будет поразмышлять о том, как вернуть справедливость и для изгнанной Смерти.
Сейчас, шагая по оживленным улочкам Юга, Спящая жалела о том, что потратила все деньги Коллин на развлечения. Еда, взятая из Дома, кончилась еще на древнем мосту и сейчас было бы кстати перекусить или купить что-нибудь, что помогло бы утолить голод. Конечно, можно было бы попытаться украсть еду, но Этна не была уверена в своих возможностях, к тому же она переживала, что ее поймают и это обернется проблемами, которые ей сейчас были вовсе ни к чему.
Впрочем, она ведь может устроить небольшой поджог, так? Отвлечь внимание, украсть еду и рвануть на Запад. Эта идея казалась очень заманчивой и так ее не смогут в чем-то обвинить. Если, конечно, не поймут, что это именно она виновница поджога и воровка по совместительству. От этих мыслей пустой желудок лишь сильнее свело голодом.
Рискнув попробовать, Этна наобум свернула на первую попавшую улочку, совершенно не зная, где будет красть еду и как. На ее счастье улочка была короткой и уперлась в небольшую рыночную площадь, на которой было множество палаток и торговцев, призывающих купить товар именно у них из-за приемлемых цен. Всяких безделушек или домашней утвари здесь не было, зато на открытых прилавках лежали свежие овощи и фрукты, домашние сыры и творог в деревянных ведерках. Кое-где продавались сладкие леденцы на палочках, а местами можно было увидеть освежеванное мясо, надежно спрятанное от лучей солнца. От этой картины целительницу едва не стошнило, и она поспешила уйти в ту сторону, откуда доносился аромат выпечки. На прилавках лежал разнообразный хлеб, сладкие булочки с начинками и множество пирогов. От этой картины ее желудок лишь сильнее заурчал, а предложение торговцев отведать их свежий и почти не остывший товар вызывали слюни. Желание украсть еду усилилось, отступать было поздно. Стоило рискнуть.
