Когда на крылечках пьяных домиков больше не было никого видно и в окнах зажегся свет, а небо нехотя начало темнеть, готовясь к приходу лун, Спящая наконец подошла близко к воде. Та была прохладной и обжигала ступни. Одни слабые волны уносили камушки с берега, а другие наоборот приносили, и они касались ее влажной кожи. Пришлось закатить штанины и подобрать полы хвойного плаща, садясь на корточки. Сняв одну перчатку, Этна прикоснулась к воде. Она чувствовала себя ужасно глупо сейчас. Было бы в разы проще, если бы Кай сказал, в каком доме живет, чтобы она пришла к нему на порог и ждала возвращения, а не абсурдно сидела возле остывшей воды, готовясь звать его по имени.
— Кай… Кай, это Этна, — неуверенно проговорила целительница, на миг оборачиваясь и замечая, как из окон на нее таращатся те, кто еще не улегся в свои постели. Вздохнув, она прикоснулась к влажному песку на берегу. — Кай, я надеюсь, что ты слышишь меня.
Она просидела на корточках до тех пор, пока ноги не начали дрожать. Усталость после такого длинного пути давала знать о себе. Этна вглядывалась в темную воду. Хотелось попасть в дом, лечь на кровать и заснуть. Но Кай не торопился приходить на ее зов, поэтому Спящая отошла от воды на безопасное расстояние и просто улеглась на чистый песок, вытягивая гудящие ноги. Больше не было сил ждать его. Стоило голове коснуться мягкого песка, как ее глаза просто закрылись, унося в забвение, отзывающееся в голове колыбельной прибоя. Даже слабый холод не мешал ее крепкому сну.
На нее кто-то отчетливо смотрел. Сквозь сон пронзительный взгляд был ощутим, но покидать заветную темноту не хотелось. Она слышала приветственный шум моря и крики птиц, летающих где-то там, наверху. Их крики были дикими, это не было пением, к которому привыкла Этна на Севере. Она нехотя распахнула глаза, зевая и прикрывая рот ладонью. Проснувшиеся солнца заставляли щуриться от яркости, но она все же поняла, кто так пронзительно терзал ее взглядом.
Рядом с ней, привычно усмехаясь, сидел Кай. Глаза смотрели пронзительно и древне. Маленькое отражение моря, которое баюкало ее этой ночью. На нем не было рубашки, зато на шее висела его веревочка с жемчугом и камушками. Свободные штаны были на пару оттенков темнее самого песка, служившего ей постелью этой ночью, а ноги были босыми.
Три солнца уже поднялись над горизонтом, золотя песок и заставляя лазурное море красиво сверкать в лучах. На его глади отражались три длинных следа от солнц, похожие на дорожки, слабо волнующиеся. Этна приподнялась на локте, ощущая песок на своей щеке и торопливо стряхивая его с кожи, чувствуя небольшую неловкость. Кай выжидающе молчал, не сводя с нее своих океанских глаз. Тело отзывалось болью в мышцах и явно не хотело повиноваться. Особенно четко этот протест ощущался в гудящих ногах.
— Доброе утро? — проговорила Спящая, садясь на песке и начиная оттряхивать его со своих плеч. Наверняка мелкие песчинки застряли и в ее волосах, но сейчас ей меньше всего хотелось думать о том, как выглядит ее растрепанная прическа.
— Доброе, — кивнул русал, скользнув взглядом по ее лицу, отчего его бледные губы еще шире растянулись в усмешке. Его что, веселил ее внешний вид?
— Я бы не выглядела так помято, если бы кое-кто был более гостеприимным и расторопным, — фыркнула Этна, понимая, в чем причина чужого веселья. Но она ведь и правда не по своей милости спала на песке. Можно подумать, ей очень этого хотелось.
— Ну извините, что мне нужно было время, чтобы доплыть до берега, скинуть чешую и найти твою несчастную тушку на берегу, — он коротко рассмеялся, кажется, и не думая ей сочувствовать. — Что касается дома, то у меня его нет на суше.
— Что?! — удивленно воскликнула она, обернувшись в сторону пьяных домиков, где уже не горел свет, но и на крылечки пока никто не вышел. — Что значит, у тебя нет дома на суше?
— Я живу в море, мне там больше нравится. Я очень редко бываю на суше, — спокойно отозвался Кай, пожимая своими голыми плечами. Этне стоило больших усилий смотреть на его лицо, не опуская глаз на обнаженный торс. Опять он решил подразнить ее.
— М, понятно…
— Но это не значит, что я не накормлю тебя завтраком. Вставай.
— Я не буду есть рыбу.
— Придется, если хочешь, чтобы при Дворе все поверили в то, что ты королева.
Этна пораженно вскинула брови вверх. Значит, не только она думала о том, что нужно подвинуть Меланту с насиженного места. И, как бы мерзко не звучало приглашение на завтрак, Кай был прав — если она хочет лгать, то придется делать это максимально правдоподобно. Придется потупиться со своими принципами и приучить себя употреблять трупы живых существ.
