Оставив статуэтку полыхать на камине, она сжала руку в кулак, заставляя пламя погаснуть и вновь закрывая глаза. Боясь нарушить чужую сосредоточенность, Кай тихо встал с кресла, босыми ногами проходя по мягкому ковру к камину, намереваясь с помощью специальных щипцов взять фигурку и отправить ее гореть в зев. Но не успел он вооружиться приспособлением, как позади него что-то затрещало. Запах горящего дерева сменился на запах паленой ткани. Он обернулся, замечая, как прозрачный балдахин над его кроватью загорелся, при этом Этна сидела с закрытыми глазами, хмурясь так сильно, будто решая сложную задачу.
— Не то, чтобы мне не нравился этот балдахин, но все же не стоило его поджигать, — намеренно обиженно проговорил русал, быстро приближаясь к кровати, хватая первую попавшуюся небольшую подушку с покрывала, чтобы сбить искру огня, с треском поедавшую ткань.
— Прости… Я не думала… что получится.
Он услышал, как она встала, приближаясь, пока сам он сбивал огонь. Хорошо, что никто не выставит ему счет за испорченное имущество. Хотя, учитывая, какими деньгами он теперь обладал, это не было бы особой проблемой.
— Я правда не хотела поджигать твою кровать.
— Ты просто хотела поиздеваться и напомнить, как мы спали на Западе.
Когда искра наконец была потушена, он легко спрыгнул с кровати на пол, откинув назад подушку. Ноги вновь коснулись мягкого ковра. Ему казалось, что он не сможет привыкнуть к новой обуви, отличной от его простых и легких сандалий. Поэтому, пока была возможность, ходил босым.
Этна неловко улыбнулась, кажется, вспоминая, как они коротали ночи. Его шалаш был ничтожно мал и там было довольно тесновато, чтобы спать одному, не говоря уже о них двоих. Поэтому пришлось позволить ей спать в нем, с уютом на земле, застеленной таким множеством мягких и теплых покрывал, что они занимали почти все пространство внутри. Сам же русал всегда спал возле очага, не жалуясь на неудобство и прочие минусы. Всегда приходится терпеть, прежде чем достигнешь чего-то стоящего. Зато теперь он вдоволь мог насладиться большой и мягкой кроватью, а также прочими удобствами Двора. Жизнь в замке определенно была ему по душе.
— Не напоминай, мне до сих пор стыдно, что ты спал почти на голой земле, — она скривила лицо от досады, а он не смог сдержать усмешки, подходя к камину и все-таки отправляя горящую фигурку в зев к другим поленьям.
Когда он обернулся, она наконец совладала со своим лицом, привычно сложив руки на животе.
