Когда последняя из Дев навеки закрыла свои жуткие глаза, а ее тело отнесли к телам ее сестер, Смерть перевела свой взор на Этну.
— Ты готова, Спящая?
— Нет.
Как к этому вообще можно быть готовой? Ей не хотелось уходить. Отчаянно сильно не хотелось. Но она понимала, что должна. Должна, ибо иначе и быть не могло. Жизнь не сможет ей помочь, как бы сильно не хотел. Увы, но это было не в его власти. Зато он мог сделать кое-что другое.
— Господин Жизнь, прежде чем я уйду, помогите Андерсу. Пожалуйста.
Брат Смерти безошибочно перевел взор на воителя. После кивнул и в тишине сократил расстояние, отделяющее его от горного человека. Этна отошла в сторонку, а Гвиневра осталась стоять рядом с Андерсом, беря его за руку, будто боясь за него, однако, прикосновение Жизни не причинило никакого вреда воителю. Казалось, будто ничего не произошло, но Спящая заметила, как он сразу приосанился, прикасаясь ладонями к животу, трогая его и надавливая. Кажется, Жизнь смог исцелить его. Значит, Андерс будет жить. Теперь она сможет уйти со спокойным сердцем.
— Спасибо, — молвил он с непроницаемым лицом, а брат Смерти лишь одарил его своей улыбкой, возвращаясь к постаменту.
Зато теперь Этна подошла к воителям, крепко сжимая их в своих объятиях. Слова были излишни. Они все понимали, что должно было произойти. На глазах у Этны выступили слезы. Она ощущала, как сильно сжимают ее тело руки Андерса и Гвиневры. Ей хотелось так много сказать им обоим. Хотелось попросить не грустить их и сказать о том, как сильно эти оба помогли ей. Но ничего из этого она не могла произнести. Язык просто отказывался повиноваться.
— Спасибо. Вам обоим спасибо. Спасибо, что верили в меня. Спасибо, что научили быть храброй. И… не скучайте, ладно? Я буду ждать вас обоих там, за водной преградой, на холодном берегу.
— Храни тебя Гёдзема, Этна. Для меня было честью стать твоим другом. Я не перестану восхищаться тобой.
— Встретимся в Мертвых землях, Этна. Я горжусь, что научила тебя сражаться за себя.
Этна нехотя отстранилась от друзей, утирая влажные глаза. После она подошла к Смерти. К гибели нельзя быть готовой. Никогда. Но, несмотря на это, она была чуточку рада от того, что смогла сделать то, что было предначертано. Не бывает героев без злодеев. И она покинет этот мир будучи героиней. Без страха во взгляде.
Объятия Смерти были ледяными и пронизывающими. Тело парализовало. Сердце стало реже биться. Это было так легко. И не больно. Угасающим взором она узрела, как все встают на колени, прижимая три пальца ко лбу. А потом ощутила холодный, будто зимняя вода, поцелуй. Это было легко. Не страшно. Спокойно. Сердце прекратило биться по чужой воле. Легкие больше не нуждались в воздухе. Огонь, пылающий в ней и текущий по венам наравне с кровью навсегда затих, остывая среди ее костей. Затихая, дабы вернуться туда, откуда его однажды забрали.
Три солнца наконец покинули тяжелый небосвод, озаренный алыми и оранжевыми цветами. Они тоже проводили Спящую в ее последний путь и теперь уступили свои места скорбящим лунам.
Он ничего не ощущал. Ни боли, ни сожаления. Это было дико и неправильно. Но все, что он мог сделать, это просто из раза в раз вспоминать ее прощальные объятия и видеть доказательство ее эмоций, застывших в темных глазах влагой, пытаясь заставить свое сердце испытать хоть что-то, кроме пустоты. Но все было тщетно. Сердце было безжалостно закалено. Именно в этот миг он и пожалел о том, что решил стать воителем. Ему отчаянно сильно хотелось ощутить скорбь и выказать Этне всю свою боль и уважение. Но он не мог. И корил себя за это, хотя это и было глупо.
Они с Гвиневрой задержались на Юге. Не спешили возвращаться к суровым горам. Они оба должны были попрощаться со своей подругой.
Ее похоронили вместе с Драмэйдами. На том месте, где был их древний храм. Точнее, в нем самом. Из него сделали усыпальницу. Ее саркофаг стоял на небольшом возвышении. На небольшой мемориальной доске была высечена краткая биография и благодарность всего народа Форланда. У подножия гроба лежали цветы и стояли зажженные свечи. Люди приходили к месту погребения Спящей, выказывая свое почтение и благодарность.
Он видел, как от прикосновения Смерти ее глаза потухли. Он опустился перед ней на колени вместе со всем Форландом. Он понимал, почему Этна держала в тайне то, что должна будет умереть. Не хотела расстраивать их с Гвиневрой, понимая, что иначе без боя ее никуда бы не отпустили. Андерс был уверен, что Этна и сама попыталась отвоевать у сестры Жизни еще пару лет для себя. Но, видимо, не всем битвам суждено заканчиваться победами. Значит, не было иного выхода. Если бы был, Этна осталась бы с ними. Жила бы так, как заслужила, но…
