Придворный маг, магистр Реддер, проверявший Тали на предмет благонадежности, доложил императору о том, что увидел в мыслях подаренной эльфами наложницы. Теперь ум Арвиса будоражили фантазии на тему жестких игрищ с фавориткой. Однажды он попытался воплотить их в реальность, но, после того как напуганная девушка разразилась нешуточной истерикой, для купирования которой пришлось приглашать того же магистра Реддера, бросил затеи со связываниями и забавы с плетью. Придворный маг посоветовал императору не шутить с поломанной психикой молодой графини, добавив настойчивым шепотом, что полуголым гвардейцам находиться в императорской спальне в самые интимные моменты тоже не следует. И Арвису ничего не оставалось, кроме как прокручивать в собственной голове все, что он хотел проделать с принадлежащим ему девичьим телом. Однако он продолжал попытки подвести свою любовницу к тому, чтобы она сама предложила ему вожделенную игру. Мечты императора не являлись для Тали загадкой. Мысли о подобных забавах вызывали омерзение, но она была готова пойти на уступки в самом крайнем случае. Нынешняя ночь к таковым не относилась.
– Ну, прости меня, – провел он рукой по ее обнаженной груди.
– Ненавижу их! Всех! А этого ублюдка Ильрохира – особенно! – Последнее она сказала совершенно искренне.
Тали действительно в моменты близости с императором посылала в адрес эльфийского принца страшные проклятия, после которых тот должен был не только беспрестанно икать, но и полысеть, одряхлеть и растечься по земле склизкой вонючей массой.
– Видеть их не могу!
– Мне очень жаль расстраивать тебя, милая, но, боюсь, тебе придется не раз увидеться с этилийским принцем. Признаться, он мне самому крайне неприятен, однако интересы империи требуют проявлять определенную сдержанность в эмоциях.
– Если встречу его, расцарапаю эту самодовольную рожу!
– Он был с тобой?
– Нет! Видимо, не счел достойной столь высокой чести! Но все делалось с его одобрения. И я ненавижу его! Не спрашивай меня больше об этом!
– Не буду, не буду. Прости, малышка. – Арвис прижал девушку к себе. Она дрожала от отвращения, которое не нужно было скрывать, так как оно принималось на счет эльфов. – Прости, но тебе предстоит увидеться с принцем Ильрохиром. И я прошу не демонстрировать так явно свои чувства к нему.
– Почему?
– Скоро состоится большая королевская охота. Раз он находится в Дирме, я не могу не пригласить его. Игнорирование будет расценено как оскорбление. Тебе придется потерпеть его присутствие несколько дней.
– Ох, Арвис! Это так сложно! Об одном прошу: не оставляй меня с ним наедине.
– Ну что ты, милая. Конечно же, я не оставлю тебя. Но и ты пообещай быть хорошей девочкой.
– Обещаю, – удрученно выдохнула Тали, чувствуя, что император готов ко второму раунду.
Откуда только у него в таком возрасте и при таком образе жизни силы берутся? Она принялась пристально рассматривать безмятежное лицо третьей слева дриады.
Императорская усадьба в заповедном Левонском лесу бурлила от людского потока. Первая большая охота в сезоне обещала стать незабываемой. Для участия в ней созвали именитых сановников и послов иностранных держав. Все покои оказались заняты счастливчиками, получившими приглашение на столь знаменательное событие. Слуги не знали сна и покоя, угождая императору и его гостям.
Тали сидела перед старинным потускневшим зеркалом. Камеристка, вынимая шпильки и украшения, методично уничтожала сложную прическу, чтобы завтра сотворить новый шедевр. Графиня отстраненно следила за работой служанки, думая о своем. Ее мысли занимал белоярский посол, который был так близко, всего в двух поворотах длинного темного коридора, и одновременно очень далеко, поскольку ночь предстояло провести с другим мужчиной.
– Леди Талиэн, мой друг передает вам наилучшие пожелания. – Камеристка заметила, что взгляд графини сделался внимательным, острым. – Еще он шлет маленький подарок, который поможет в одном непростом деле.
Служанка порылась в кармане и протянула хозяйке свернутую тряпицу. Тали, не скрывая нетерпения, выхватила узелок и развязала его. На раскрытую ладонь лег большой кусок сахара.
– И что мне с этим делать? Напоить чаем любимого мужчину? – Последнее было сказано с откровенной издевкой.
– Нет, что вы. Это лакомство предназначено лошади.
Допустим. Лошадь падет и издохнет. Сразу или чуть позже, под седоком – в зависимости от того, когда подействует яд. Но как это позволит убить постылого любовника? Ильрохир рассчитывает на то, что Арвис будет ждать, пока его задавит бьющееся в агонии животное? Вряд ли. Несмотря на возраст и разгульный образ жизни, он еще не утратил былой сноровки. Кроме того, смертью коня могут заинтересоваться маги, а им обнаружить яд не составит труда.
– Это не то, что вы думаете, – сказала камеристка. – Всего лишь дурманящее зелье, не оставляющее заметного следа в крови. Вам же следует подтолкнуть события, направить их в нужное русло.
