До Галилея христианство пряталась от фактов и здравого смысла за щитом «верую, ибо абсурдно». После Галилея оно прячется за щитом «верую, ибо не мыслю». Эта броня защищает людей от дискомфорта, какой испытывал народ религиозной эпохи. Вчерашние верующие страдали от обнаруженных противоречий между Библией и наукой, и искали объяснения. Новые верующие невежественны, и им такие тревоги неведомы.
Не говорите мне, кем вы считаете Церковь. Скажите мне уровень вопросов, какими она, по вашему мнению, должна заниматься. По вашему ответу вы сами увидите, какой реальный статус вы ей определяете. И потом спросите себя, во что же вы веруете?
Верующий оказывается перед двумя мощными фактами. Религия заявляет, что Бог через проводников и пророков со святыми сказал, что Солнце вращается вокруг Земли. Наука говорит ровно обратное: Земля вращается вокруг Солнца. Усидеть на двух стульях при такой конкретике невозможно. Как ни крути, а повторяю: кто-то ошибается…
В ситуации припертости к стенке остаться верующим можно только через признание, что наука ошибается, и что на самом деле Земля покоится, а Солнце вокруг нее крутится. Если же он признает научный факт, признает, что Солнце покоится, а Земля крутится, этим он признает, что информации от священных текстов пророков и святых не истинна.
Совместить науку и религию никак не получится. Тут кви про кво (лат. qui pro quo — одно вместо другого). Или одно, или другое. Если Земля крутится вокруг Солнца, это означает, что христианское учение — совсем не то, за что себя выдает.
«Церковь ищет выход, утверждая, что библейские сюжеты не следует понимать буквально. Скажи это кто-нибудь 400 лет тому назад, его бы точно сожгли на костре под молебны»{69}.
Тотальная неграмотность православного населения, игнорирование им сути и полная зацикленность на форме делала людей нечувствительными к западным открытиям. Интеллектуальная отсталость в этом случае проявилась как конкурентное преимущество.
Так нередко бывает в истории. Особенно это заметно в кадровых вопросах. Вдруг явный слабак и дурак попадает на то место, на которое люди, в сто раз сильнее и умнее, не прошли. Все голову ломают, как такое возможно. Очень просто. Иногда случается, что дурак и слабак именно в силу этих качеств оказывается оптимальной кандидатурой.
На малое по историческим меркам время интеллектуальная отсталость православной цивилизации отсрочила ее крах. Но тренд оставался тем же — на рост знаний. Чтобы Россия могла противостоять напирающему Западу, она должна была соответствовать научному развитию. Чтобы делать хорошие пушки, нужно открывать ворота знаниям.
Вместе с пушками приходит математика, которая излагает идеи Коперника. Приходят телескопы, которые позволяют наглядно убедиться в верности расчетов. Приходит логика, предлагающая сопоставить мнение религии с мнением науки, и для себя определиться, на чьей ты стороне — научных фактов или религиозных утверждений.
В начале XVIII века в России появляется первый значительный русский ученый — Ломоносов, отец русской науки. Он отразит в своих стихах квинтэссенцию нового мироздания:
Когда люди не знают ни Библии, ни науки, у них неоткуда взяться представлению о каких-либо противоречиях. Бабушки Акулины обеих полов искренне считают, что раньше люди глупые были, простых вещей не понимали, все спорили, спорили. «А то пишут, пишут… Конгресс, немцы какие-то… Голова пухнет»{70}.
Оперируя такими аргументами, Акулина скажет, что сегодня батюшка в двух словах объяснит суть веры христианской —
Бытовые люди считают, что принадлежность человека к тому или иному взгляду на мир, не важно, индуизм это, христианство или марксизм, определяет не понимание учения, а соответствие внешним атрибутам. Если человек вообще не понимает сути учения, но соблюдает обряды и традиции, это дает ему право позиционировать себя носителем учения. Например, если человек никогда в жизни не пытался вникнуть, что священные тексты кришнаитов говорят об устройстве мира, но при этом таракана тапком не прихлопнет и ест только рис с горохом и прочие каши с растениями, — этого за глаза достаточно, чтобы он считал себя кришнаитом. И все другие признают его самым настоящим носителем учения кришнаитов. И это при том, что он его вообще не понимает.
Точно так же, если человек никогда в жизни не читал Маркс, не говоря уже о Гегеле, на которого опирался Маркс, но при этом ходит на демонстрации, машет красным флагом, выступает за власть народа и против буржуев, такой совокупности действий ему за глаза достаточно, чтобы называть себя коммунистом — носителем коммунистического учения.
