Подходя к концу обзора истории христианства, хочу сказать, что Церковь сыграла не только отрицательную, но и положительную роль. Когда античный мир ушел, Церковь осталась единственным институтом, смягчавшим суровые нравы и собиравшая под своей крышей науки и искусства. Но это не реверанс в сторону Церкви, это всего лишь факты.
Выражаю христианству благодарность за то, что оно побудило меня масштабно мыслить. Породило во мне желание видеть целое, не преклоняться перед авторитетами, и не вязнуть в бантиках. Иметь мужество не тащить за уши ложь, чтобы сделать ее правдой.
Можно ли понимать отказ от Церкви отрицанием Бога? Ни в коем случае. Значит ли это, что я признаю Бога? Чтобы ответить на этот вопрос, прежде нужно уточнить, что есть Бог? Проскочить этот момент и отвечать сразу, значит, отвечать штампом, без понимания всей глубины того, чего касаемся. Это удел акулин религиозного и атеистического формата, спорящих на тему, есть ли Бог, не уточнив прежде, что каждая сторона понимает под словом «Бог». Каждый понимает свое. Все говорят глупость. Нельзя спорить о том, о чем нет единого представления. Я отвечу на этот вопрос четко. Но чтобы четкость была услышана, нужно подготовить базу — изложить свой взгляд на мир. Когда я это сделаю, вы увидите мой ответ на вопрос, есть ли Бог.
А пока скажу, что у меня есть достаточная база для отрицания всех религий в целом, и Церкви в частности. Все религии сегодня по факту являются ритуалом глупцов или лицемеров. Они говорят, что верят в Бога, но не говорите мне, во что вы верите. Скажите мне, на что вы тратите львиную долю своего времени, и я скажу вам, во что вы верите.
Изучив корни христианства, я не вижу ни единой возможности считать его истиной. На этом основании я отказываюсь от Церкви, ее таинств, обрядов и ритуалов. Я сам отлучаю себя от Церкви. Не хочу больше иметь с ней ничего общего.
Сделанное мной заявление создало определенную атмосферу. Вспомнились две евангельские мысли. Первая:
Аминь.
Отказавшись от религиозного способа познания Целого, перехожу к рассмотрению, научного. Чтобы ответить на вопрос, насколько с помощью этого способа можно получить искомую информацию, прежде нужно уловить разницу между понятиями научный взгляд, метод, способ, мышление и прочее, и ненаучный. Сегодня «научный взгляд» синонимичен «аналог истины», а ненаучный воспринимается аналогом лжи из сферы мракобесия.
Это не совсем так. Вернее, совсем не так. Наука — деятельность по определенным правилам. Точно так же, как шахматы — действие по шахматным правилам. Если кто двигает фигурами не по правилам, это не означает, что он делает глупость. Это значит, что он играет не в шахматы, а с помощью фигур излагает, например, стратегию наступления.
Шахматы предлагают правила. Лицо, действующее в рамках этих правил, называется шахматистом. Лицо, игнорирующее шахматные правила, шахматистом не является. Но в любое время может им стать, начав двигать фигуры по шахматным правилам.
Наука тоже предлагает правила. Кто действует в их рамках, тот называется ученым. Кто их игнорирует, тот не является ученым. Но он может им в любое время стать. Для этого ему потребуется ограничить свою деятельность рамками научных правил.
Деятельность, не подчиненную шахматным правилам, нельзя назвать идиотизмом или сумасшествием. Кто так скажет, того самого можно определить этими терминами. По тем же основаниям нельзя назвать мракобесием и ложью познавательную деятельность, не подчиненную правилам науки. К такому человеку неприменимо понятие «ученые», а его методы познания нельзя назвать научными. Но это не значит, что они ложные.
В какой мере мышление по правилам шахмат нельзя назвать единственно истинным, в такой же мере мышление по правилам науки нельзя назвать единственно истинным. Чтобы правильно слышать значение фразы «ненаучное мышление», держите в голове, что в нем столько же негатива, сколько во фразе «не шахматное мышление». Научные правила не синоним истины в той же мере, что и шахматные правила. Правила и истина — это вообще не синонимы. Это понятия из непересекающихся плоскостей.
Религиозная эпоха заявляла единственным способом познания истины откровение из божественного источника (у всех религий свои источники). Все иные варианты заявлялись ложными, не способными открыть истину. Эталон истины был один — вера в Бога.
Эпоха рационализма и материализма заявила: единственный способ познать истину — опыт. Все иные варианты, выходящие за рамки опыта, не имели права претендовать на познание истины в той же мере, в какой в религиозную эпоху не имели варианты вне веры.
Религия оставила нам наследство, проникшее в нашу кровь и плоть. Выведется это наследство не скоро. Мы еще долго будет с ориентиром на религиозные догмы строить свою жизнь, оценивать свои и чужие поступки, даже не подозревая того.
