Но до этого у него не было собственной фирмы, не было угодливых сотрудников и смазливой секретарши. Не было ничего того, чем он владел сейчас. После долгих мучительных лет сведения концов с концами неожиданно его бизнес пошел в гору. Вместе с бизнесом на горе оказался и сам Ромашка. Толстый, неуклюжий мужик с пивным животом и массой комплексов в одночасье стал солидным, состоятельным мужчиной, разъезжающим на серебристой иномарке. Вот тогда-то на него и стали заглядываться хищные девицы, одна из которых целыми днями торчала под его боком.
Нет, он не собирался сразу же изменять с ней Валентине, которая была верна ему и телом и душой. Но секретарша была так хороша и привлекательна! Особенно когда роняла перед ним бумаги и наклонялась их собирать, оголяя и без того полуголую грудь. Ромашка при этом воспоминании сглотнул слюну. Неужели он купился на ее силиконовую красоту?! «Да, – с сожалением признался Никитин сам себе, – купился, и еще как!» И днем и ночью он думал только об одном, и эта мысль не давала ему покоя – как бы затащить готовую на все девицу к себе в автомобиль. Но так, чтобы об этом не узнала бдительная Валентина, у которой этой самой красоты давно не было.
Девица уже стала терять терпение и переключаться на его долговязого помощника по кадрам Васюкова, когда Ромашка наконец-то решился. Он назначил ей встречу в одном отдаленном от трассы Москва – Санкт-Петербург мотеле, дал денег на такси, чтобы та ни в чем себе не отказывала и приехала вовремя. А сам заранее решил обеспечить себе алиби, предупредив жену, что собирается с Васюковым на рыбалку.
Валентина выезды на природу не любила. Она выросла в глухой деревне и надолго запомнила свое голопузое детство. Госпожа Никитина боготворила столицу и покидала ее только в случае острой необходимости. Если требовалось лететь за границу на отдых. Как Ромашка смог убедить супругу, что в отличие от нее партнеры по бизнесу предпочитают вести переговоры на свежем воздухе, для него самого оставалось загадкой. Валентина поверила и отпустила супруга на рыбалку.
Ромашка вооружился камерой и принялся снимать, звонко комментируя кадры.
– Это мы, Валюша, Пусенька, с Васюковым готовим снасти. Сейчас Васюков снимет чехлы, восстановит нормальный вид у удочек, размотает леску… Это он, Валюша, разматывает. А я сейчас должен буду подкормить рыбу для того, чтобы она лучше клевала. Рыба-зараза кормится плохо, для этого нужно время. Так что вот в этом болоте, пардон, озере я и буду ее ловить. Надеюсь поймать золотую. Хи-хи, – Ромашка рассмеялся, – золотая у меня уже есть. Это ты, моя дорогая! – Он повернул камеру на себя, изобразил поцелуй и нажал на выключение. – Уф! Кажется, получилось! Васюков, черт с ними, с этими удочками. Лучше расставляй столы, сейчас снимем момент поедания ухи, после чего ты изобразишь спины партнеров. Если что, то договоримся о том, что сниматься они категорически отказались, ссылаясь на коммерческую тайну.
Васюков, он же помощник генерального директора по кадрам, вздохнул, кивнул головой и полез за москитными сетками. Без них в этом адовом месте долго не продержаться. Хорошо еще, что маскировочные костюмы российских армейцев сшиты из плотной ткани, ни один гад их не прокусывает. А вот на голове уже устроились несколько кровопийц! Васюков хлопнул себя по лбу.
– Забыл что?! – испугался Ромашка. – Я же тебя предупреждал, что нужно захватить с собой пластиковые стулья со столом!
– Обижаете, Роман Юрьевич. – Высокий и худой Васюков побежал к джипу и принялся выкладывать из него складную мебель.
– Отлично, – процедил Ромашка, оглядывая окрестности, – шито-крыто.
Но его совесть была иного мнения и твердила, что он поступает нехорошо. Нехорошо обманывать доверчивую супругу, усыпляя ее бдительность рыбалкой, на которой он не задержится и получаса. Как только все отснимет, сразу кинется в мотель, а услужливый Васюков останется импровизировать дальше. Черт бы побрал эту камеру! Она ведь не просто снимает, а снимает с цифрами, указывающими на дату и время действия. Изобретательному Васюкову придется повозиться, снимая отсутствующего хозяина. Впрочем, Ромашка потом скажет, что отлучался с партнерами по бизнесу. Те-то запретили себя снимать. Он усмехнулся, все сходилось, все получалось просто отлично! А совесть?! Совесть теперь в его положении должна молчать. Может же мужчина, всю жизнь верно отслуживший жене, позволить себе маленькую радость. А у девицы радость не такая маленькая, четвертого размера радость-то! А бедра…
– Давай, Васюков, снимай меня! – скомандовал Ромашка, напяливая на голову москитный колпак. – Вот, Валечка, – начал он кривляться, – каково нам здесь рыбачить-то! Комары-вампиры, черт бы их побрал! Зажрали, сволочи, совсем. – И он принялся махать руками в разные стороны.
