Румянцев обернулся сразу. Марина ухмыльнулась и спикировала вниз, стараясь кокетливо перекинуть туловище за борт. Но при падении удержать приличную позу ей все равно не удалось, и она брякнулась в воду врастопырку, визжа от страха. Впрочем, визжала она недолго. Окунувшись в жгучую прохладу, тело Марины сразу вспомнило, что в студенческие годы занималось самобичеванием, то есть моржевало. Она даже ощутила приятный озноб, который привел ее в чувство.
– Человек за бортом, между прочим! – крикнула Марина и помахала рукой зевакам на яхте.
Сразу было видно, что с этой яхты еще никто никогда в воду не сигал и не тонул. Что ж, она станет первой жертвой олигархической собственности. Вниз сразу же сорвались двое. Широко размахивая руками, они поплыли к ней. Усатый капитан принялся спускать на воду спасательную шлюпку. Матросы ему помогали, суетливо мельтеша рядом…
– Кажется, она приходит в себя, – пролепетал нежный Машкин голосок.
– Элечка, дорогая, с тобой все в порядке?! – Марина открыла глаза и увидела склоненное над ней озабоченное лицо Румянцева, с которого ручьями текла вода.
– Бедняжку нужно растереть спиртом, – прошептал дрожащими синими губами Станислав. Тоже мокрый.
– Ах, – сказала Марина и закрыла глаза.
Она и с закрытыми глазами могла в точности передать то, что сейчас происходит на этой белоснежной яхте. А еще точнее то, что произошло. Они кинулись спасать ее вдвоем и плыли наперегонки, добравшись до ее почти безжизненного тела одновременно. Так, вдвоем, они затащили ее в шлюпку, затем, опять же вдвоем, по-недоброму косясь друг на друга, забрались с ней на яхту. А теперь склонились над ней и страдали. Марина упивалась собственным счастьем. Впрочем, за сестру тоже можно было не волноваться. Никитос ревновал! Да еще как! Марина открыла глаза и тут же поймала его взгляд.
– Никитос, – прошептала она, – тебе нужно переодеться. Переохлаждение тела грозит серьезными осложнениями. Это как алкогольное отравление, раз – и печень отказала…
– Я тебя не оставлю! – заявил тот, стянул с себя свитер и выжал его.
Станислав сдался на милость более удачливому сопернику. Он грустно поглядел на Марину и сказал:
– Действительно, нужно переодеться. С Элей побудет Маша.
Конечно же, Марина хотела бы услышать о том, что он ни за что ее не оставит, что никогда не уйдет от ее постели, что… да мало ли что. Многое хотелось от него услышать. Но было нельзя. Она играла не свою роль. Тем не менее она ее удачно сыграла!
– Левушкин, – Румянцев, разговаривая по мобильному телефону, принесенному капитаном, пошел к выходу из Марининой каюты, – встречай нас в Жуковке. Нет, в Буковке. Ну не знаю, как она там называется, вспомни сам! Да, Элю нужно отвезти к доктору…
Безусловно, она никуда не поедет. Впрочем, как раз и поедет. К себе домой, то есть к сестре. Марина прикинула, что та уже должна была вернуться из салона красоты, который находился в ближайшем подвале. Вот и выкроила Марина время для обмена телами. Пусть родители Румянцева увидят настоящую невесту, а не ее жалкую копию. Марина улыбнулась разволновавшейся Маше, поднялась и подошла к зеркалу. Да уж. Тушь потекла, нос покраснел, волосы в водорослях. Такую физиономию нужно прятать за колючей проволокой в учреждениях для безнадежных алкоголиков.
– Я в свое переоденусь, – шепнула она Машке, та кивнула и выскочила за дверь.
– Если почувствуешь себя плохо, – сказала Маша, – то зови, я рядом.
Классная девчонка, ничего не спрашивает, ни о чем не подозревает. Если что-то и подумала, то об этом помалкивает. Главное, чтобы Румянцев Марине поверил и повернул обратно. С Марией она потом объяснится, та ее обязательно поймет. Марина переоделась и выглянула из каюты. Маша действительно стояла рядом, готовая по первому призыву прийти на помощь.
– Все отлично, – прошептала ей Марина, – так было нужно. Я тебе после все объясню.
Объяснять Румянцеву, почему она не хочет ехать к их семейному доктору, пришлось гораздо дольше. Тот настаивал на том, чтобы проверить, все ли в порядке у Белоснежки с головой. Пришлось рассказать ему правду. Да, она упала и ударилась о воду. Но ей нужен не доктор, а покой. Она хочет домой. Очень хочет. А завтра Белоснежка поедет, куда ему угодно. Хоть к родителям, хоть к черту на кулички. Нет! О чем он подумал?! Для нее это не одно и то же.
Разговор двух будущих молодоженов в отдельно взятой каюте больше походил на семейную сцену после двадцати лет брака. Но вышли они под руку и сообщили всем о принятом решении. Марина, то бишь Белоснежка, возвращается домой немного отдохнуть от пережитого стресса. Доктор приедет к ней сам. Те же, кто захочет продолжить плавание, могут насладиться великолепными пейзажами вплоть до следующего четверга. Но Станислав с дочерью отказались наслаждаться.
