Она и так думала об этом полночи, уснула только под утро, а тут еще Марина пришла так рано. Понятно, она не хочет сталкиваться с Румянцевым, боится, что тот снова ее перепутает с сестрой и заберет на смотрины. Оделась из-за этого, как последняя бомжиха. Думает, что олигархи с сиротами-бомжами не имеют ничего общего. Эля тоже так думала, переживая за свою квартиру. Сегодня ей придется отдуваться по полной программе самой. А что в этом такого страшного? Ну не понравится она его родителям – и что? Мир не рухнет, из банка ее не уволят, кефир в магазине не кончится. Просто больше рядом с ней не будет привлекательного брюнета, очаровавшего ее одним взглядом. Нет, двумя. Если быть честной до конца, то его друг ей тоже поначалу понравился. Ну уж если признаваться, так следует быть объективной и заметить, что они оба сперва были ей совершенно омерзительны. Попробуйте влюбиться в мужчину, распластавшись по переднему стеклу его автомобиля! И как только она умудрилась?!
Элька чистила зубы и представляла свой визит в Румянцевым-старшим.
Единая картинка не складывалась. Все почему-то представлялась сирота в облезлом виде, плетущаяся под руку с их сыном. Хорошенькое дело, очаровать при таких эмоциях и картинках. Полное разочарование! Эля ожесточенно терла зубы, как будто они были виноваты в том, что у нее ничего путевого из собственных представлений не получалось. Зато получилась замечательная белизна!
Эля улыбнулась себе в зеркало. Да, в ней есть определенная привлекательность! У нее, по крайней мере, хоть все зубы свои, красивые и белые. Волосы опять же длинные, черные. Руки с ногтями, ах, не забыть бы их накрасить! Талия есть, на кефире и не такая еще будет! Ноги с попой, или попа с ногами. Все, что надо, есть. Она не инвалид какой-то ущербный, так и нужно себя настраивать.
Пять минут это триста секунд! Уйма времени, за которое она должна будет расположить к себе его мамочку и папочку. Хотя бы только одного из них, только одного. Должна же кому-то одному из них понравиться застенчивая простушка! Понравилась же она их сыну.
– Ты чего там возишься? – Марина стукнула в дверь ванной. – Мне некогда, я сегодня встречаюсь с Машкой. Ничего, если я признаюсь ей в нашем маленьком обмане?
– Ты же только что… – возмутилась Эля, полоща рот.
– Это относительно тебя. А со мной другая история. Так, я побежала!
Действительно, у них разные истории. И ее, Элькина, сегодня закончится благополучным провалом. Благополучным потому, что не придется больше волноваться и переживать. Если Румянцев смотрит своим родителям в рот, то ей не на что надеяться. Скромная, нетребовательная сирота может понравиться только социальному работнику. Светской хищницей Эльке никогда не стать. Соответственно следует подготовить себя морально к провалу. Итак, в ней, значит, есть определенная сиротская привлекательность, которая если и не понравится семье миллионеров, то ей будет наплевать. Сама себе она нравится. С таким отношением к жизни и нужно идти знакомиться.
Безусловно, в первые пять минут она постарается выложиться на все сто, но на большее время ее не хватит. Если Марина права и пяти минут вполне хватит для составления первого впечатления, то, возможно, все еще обойдется. Эля поругала себя за неопределенность в мыслях, которой не страдает ее сестра, и решила брать с нее пример.
Выскочить из подъезда навстречу Румянцеву она не успела. Когда автомобиль остановился у ее подъезда, Эля крутилась перед зеркалом и уговаривала себя, что ее наряд называется «винтажным». То есть как хорошее, выдержанное вино, бабушкина блузка провисела в шкафу и стала востребованной. Стильной и сексуальной. Туфельки тоже были вполне приличными, да и она сама ничего… Услышав звук тормозов, Эля Скороходова подхватила плащ и сумку и побежала в коридор.
Но к ней поднимался не Румянцев, а Левушкин, которому путь преградила бдительная соседка. Одинокой пожилой старушке было скучно сидеть в четырех стенах, и она часто выскакивала на лестничную площадку, услышав там шаги.
– Куда намылился?! – принялась кричать старушка. Эля закрыла глаза. Да, она живет в таком ужасном месте с неадекватными соседями, что порою становится просто стыдно!
– Пардон, мадам, – сказал старушке Левушкин, подхватил бабулю за талию и освободил себе проход.
– Мадам? – опешила старая женщина, которую до этого момента все называли «каргой».
– Пардон, мадам! – громче повторил Левушкин, подозревая, что та слабо слышит. – Госпожа Скороходова! – обратился он к сбегающей по ступенькам Эле, – я за вами.
– Мадам! Боже мой, – всплеснула руками старушенция, – какой мужчина! Элька, выходи за него замуж!
Она и собиралась выйти, только за его хозяина. Румянцев сидел в машине и с кем-то серьезно говорил по телефону. Эля села рядом, Левушкин прыгнул за руль, и они поехали.
– Прости, – Никита положил мобильный в карман пиджака и поцеловал ее в щечку, – дела.
Эля обрадовалась, что он относился к ней по-прежнему, нежно и трепетно. Хорошо, что Маринка своим флиртом с его другом ничего не успела испортить! Впрочем, испортить все еще сможет она сама.
