Он задумчиво кивнул. Мы заехали в самый дождь. Уже стемнело, и я попросил его пощелкать кнопками приемника, поискать новости. Хотел что-нибудь послушать. Спать я не собирался, но в голове пульсировала боль, и мне казалось, что в глазах вот-вот начнет двоиться. Через какое-то время я понял, что проще всего будет опустить веки и уснуть.
Спал я крепко, спал долго, и, пока спал, колеса машины накрутили немало миль.
Когда проснулся, было очередное дождливое утро. Мы стояли на площадке для отдыха (к западу от Манассаса, как я узнал позже), а в стекло стучала какая-то женщина под драным черным зонтиком.
Я проморгался, открыл дверцу – женщина отступила на шаг, бросила подозрительный взгляд на Диану и выпалила:
– Он просил передать, чтоб вы его не ждали!
– Прошу прощения?
– Просил попрощаться и сказать, чтоб вы его не ждали.
На переднем сиденье Саймона не оказалось, и в непосредственной близости тоже: ни среди мусорных баков, ни за мокрым столиком для пикника, ни у хлипкой уборной. На площадке стояли еще несколько машин, почти все – на холостых оборотах (должно быть, владельцы отправились на горшок). Я обвел взглядом деревья, отметил залитый дождем индустриальный городишко на холме, поднял глаза на огненное небо.
– Тощий блондин? В грязной футболке?
– Да, он. Он самый. Сказал, что вам нельзя долго спать. А потом ушел.
– Пешком?
– Да. К реке ушел, не по дороге.
Женщина еще раз пристально посмотрела на Диану. Дыхание у той было шумное, поверхностное.
– У вас тут все нормально?
– Нет. Но мы уже почти приехали. Спасибо, что поинтересовались. Этот парень сказал что-нибудь еще?
– Да. Сказал «благослови их Господь» и еще сказал, что дальше пойдет без вас.
Я поухаживал за Дианой, бросил последний взгляд на залитую дождем парковку и выехал на шоссе.
Несколько раз пришлось остановиться: поправить капельницу, дать Диане подышать кислородом. Она уже не открывала глаз. Не просто спала, а была без сознания. Мне не хотелось думать о том, что это значило.
Дождь не унимался, движение было медленное, повсюду виднелись свидетельства хаоса последних дней. Мы миновали десятки разбитых или сгоревших машин на обочинах. Некоторые еще дымились. Кое-какие дороги оказались закрыты для гражданских машин: их зарезервировали для военного транспорта и автомобилей экстренных служб. Несколько раз меня разворачивали на блокпостах. День выдался жаркий, воздух был невыносимо влажный, и хотя во второй половине дня поднялся сильнейший ветер, облегчения он не принес.
Но Саймон оставил нас неподалеку от места назначения, и не успело небо погаснуть, как я свернул к Казенному дому.
Ветер, уже почти ураган, усыпал длинную подъездную дорожку Лоутонов ветвями, сорванными с окрестных сосен. Дом стоял темным. Или казался темным в янтарных сумерках.
Я остановил машину у крыльца, взбежал по ступеням и замолотил в дверь. Подождал. И замолотил снова. В конце концов дверь приоткрылась, в щель выглянула Кэрол Лоутон. Черты ее были едва различимы: один голубой глаз, клинышек морщинистой щеки. Но она узнала меня:
– Тайлер Дюпре! Ты один?
Дверь открылась шире.
– Нет, – ответил я. – Со мной Диана. Помогите занести ее в дом.
Кэрол вышла на широкое крыльцо и покосилась на машину. Увидев Диану, она на мгновение застыла, затем поежилась всем своим крошечным телом и прошептала:
– Господи боже… Неужто они оба приехали домой умирать?
Той ночью Казенный дом содрогался от ветра, горячего ветра, который поднялся над Атлантикой после трех чудовищно солнечных дней. Я улавливал его даже во сне, на грани пробуждения, и этот ветер стал звуковой дорожкой к десятку тревожных сновидений. Он стучал в окно и после восхода, когда я оделся и отправился на поиски Кэрол Лоутон.
Дом уже несколько дней стоял без электричества, но в коридоре второго этажа имелось окошко, впускавшее в помещение тусклые отблески дождя. Дубовая лестница вела вниз, в фойе с двумя эркерными окнами; сквозь залитые водой стекла сюда проникал бледно-розовый дневной свет. Я нашел Кэрол в гостиной. Она стояла у каминной полки, заводя латунным ключом старинные часы.
– Как она? – спросил я.
– Все так же. – Бросив на меня беглый взгляд, Кэрол вернулась к своему занятию. – Я только что от нее. Не подумай, что я пренебрегаю ею, Тайлер.
– И в мыслях не было. Как Джейсон?
– Я помогла ему одеться. При дневном свете ему получше. Не знаю почему. По ночам совсем плохо. Прошлая ночь была… тяжкой.
– Пойду их проведаю.
Я не стал спрашивать Кэрол, есть ли новости – свежие директивы Белого дома или Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Это было бессмысленно: вселенная Кэрол заканчивалась на границе ее участка.
– Вам нужно поспать, – сказал я.
